И когда я выкрикиваю его имя, резкий вдох Картера застревает в его горле, прежде чем он обхватывает меня руками и заключает в свои объятия.
— Ты не отвечал на звонки, — плачу я. — И код. Я пробовала код, и он не подходит. Ты заблокировал меня.
— О, детка, — его ладонь грубо скользит по моей спине, когда я прижимаюсь к нему. — Нет. Я бы никогда не попытался выселить тебя из дома. Я изменил его, чтобы не пускать всех остальных. Все так давило, и без тебя мне нужно было время, чтобы без посторонних обо всем подумать.
— Ты сказал, что вернешься, Картер. Ты говорил это. Но ты… — я отрываю лицо от его шеи, вытираю мокрые щеки, когда он обнимает меня. — Почему ты не вернулся ко мне?
Его щеки от стыда краснеют. Картер садится на ступеньку, усаживая меня к себе на колени, и откидывает мои волосы с влажного лица, когда Дублин ложится рядом с нами.
— Все еще сломано, Олли. Я должен… должен исправить это, прежде чем заслужить право вернуться к тебе.
Я быстро мотаю головой и сжимаю в руках его футболку, когда очередной всхлип вырывается из моего горла.
— Нет, — говорю я твердо. — Нет. Это не то, чему ты меня учил. Ты учил меня общаться. Ты научил меня опираться на тебя, когда мне нужна сила, и ты тоже должен опираться на меня. Потому что мы должны справляться с этим вместе, не так ли? Работать над трудностями, над страхами?
Его глаза затуманиваются, неуверенность берет верх и крадет блеск его вечнозеленого леса, заменяет его мрачным и серым туманом. Его густые ресницы трепещут, когда он прижимается лбом к моему, и в его голосе слышится дрожь, когда Картер шепчет: — Мне так страшно, Оливия.
Обхватив его лицо ладонями, я провожу пальцами по нежной коже под его глазами, чтобы он открыл их.
— Я не хочу, чтобы тебе было страшно одному. В наших отношениях все иначе.
Мой язык касается моей верхней губы, пробуя соленость моих слез, и, прежде чем я успеваю подумать дважды, я накрываю его рот своим. Пальцы Картера ползут по моей спине, ныряют в мои волосы, прижимают меня к себе, пока я целую его.
Когда я отстраняюсь, я улавливаю единственную слезинку, скатившуюся по его щеке.
— Пожалуйста, поговори со мной, Картер. Расскажи мне, что случилось. Скажи мне правду, и вместе мы найдем ответы.
Он прерывисто дышит, облизывает губы, кончики его пальцев прижимаются к моей коже, и, наконец, он говорит.
— Я действительно поднялся с ними наверх, — тихо говорит он мне. — С Кортни и другой девушкой, ее подругой, я до сих пор не знаю ее имени.
