— Тогда чего ты хочешь?
Мое горло сжимается, а стук сердце отдает в животе. Все нервные окончания напряжены от моего желания все исправить, от желания быть рядом с моим человеком, а не чувствовать себя потерянной без него. Так чего же я хочу? Я хочу его, я хочу нас. Вместе и навсегда. Мне нужны ответы, которых я заслуживаю, и если ему трудно их найти, то я хочу помочь ему в этом.
— Я хочу показать ему то, что он показывал мне все это время. Что вместе мы сильнее.
Вот почему в свой обеденный перерыв я звоню ему.
Три раза. Когда в четвертый раз меня перекидывает на его голосовую почту, я оказываюсь в своей машине перед домом, который должен был стать моим домом. Домом, которым он был все эти месяцы, просто из-за человека в нем, из-за воспоминаний, созданных в этих стенах.
Его внедорожник стоит на подъездной дорожке, хотя он стоял в гараже. Картер больше не водит эту машину. Он говорит, что теперь это мой ребенок, а я стала его.
Так если он дома, почему он не открывает дверь?
Я стучу снова, снова и снова, а мой телефон продолжает жужжать, домофон сообщает мне, что у входной двери кто-то есть.
Я знаю, что у входной двери кто-то есть, этот кто-то — я.
Я не горжусь тем, что мои стуки от робких и нежных переходят к неистовым и сильным, моя ладонь шлепает по дереву, когда я умоляю Картера подойти, открыть дверь, впустить меня. Я звоню ему на телефон раз, потом два, и когда я наконец сдаюсь, набираю код на входной двери, когда он трижды пищит и говорит мне, что он не подходит, что код не тот, что был всего несколько дней назад, на моих глазах наворачиваются слезы.
"
"Я опускаюсь на ступеньки крыльца, когда открываются ворота, и, подтянув колени к груди, зарываю лицо руками и рыдаю. Вся надежда, за которую я цеплялась, покидает меня, и теперь у меня остался лишь страх, который я пыталась игнорировать. Тот, что ползет по моему животу и пытается устроить дом в моей груди. Я не хочу позволить ему это сделать.
Что-то теплое и влажное касается моего локтя, затем пальцев. Оно прижимается к моему уху, и я втягиваю носом воздух, выглядывая сквозь щель в своих руках на две золотые лапы у меня между ног.
— Олли.
От звука своего имени я делаю глубокий вдох, от всей любви, с которой оно прошептано, я в шоке. Страх, который так старался пустить во мне корни, исчезает, когда две теплые руки обхватывают мое лицо.
На меня смотрят изумрудные глаза в слезах.
