Картер поднимает голову, чтобы взглянуть на меня только после того, как между нами на целых десять секунд воцаряется тишина. Делает он это медленно, неуверенно, возможно, немного нервно, и я наблюдаю, как на его шее появляются и собираются на щеках розовые пятна, что, опять же, похожее скорее на меня, а не на него.
Тишина нарушается, когда он криво и неуверенно улыбается мне, и я, перегибаясь через столешницу, начинаю смеяться, потому что, черт возьми, не понимаю, что происходит. Что бы это ни было, он в равной степени испуган и очарователен.
— Картер, — как-то сквозь смех удается мне сказать. — Ты так решил позвать меня замуж?
— Что? — он яростно трясет головой. — Нет.
— Ох, — я перевожу дыхание и меня отпускает. — Хорошо, — я знала, что он не звал меня замуж. Это очевидно. Слишком рано.
Картер прикусывает нижнюю губу своими белоснежными зубами, и по-дьявольски ухмыляется, когда медленно поднимается на ноги, огибает стойку и останавливается передо мной. Он накручивает мой выбившийся локон на указательный палец, а затем заправляет его за ухо, касается моей шеи и ключиц.
— Ты вообще знаешь меня? Мне нужны свидетели. Мне нужен шик. Мне нужно максимально смутить тебя, — его пальцы впиваются в мои бедра, когда он прижимает меня к холодной стойке. — Когда я сделаю тебе предложение, об этом будут знать все в этом гребаном мире, а ты будешь стоять там со своим прекрасным лицом, зарытым в твои маленькие ручки, потому что я точно буду кричать об этом повсюду, а ты будешь только пищать «Картер-р-р, прекрати это.
Ты меня смущаешь!».
— Я не говорю так, — это все, что я могу ответить.
Он наклоняется ко мне, прикасается губами уголка моего рта, челюсти, уха.
— Ты именно так и говоришь.
Его пальцы проникают в мои волосы и он притягивает меня.
— Однажды я попрошу тебя выйти за меня замуж. Ты скажешь «да», потому что это единственный приемлемый ответ. «Нет» — не вариант, — он покусывает мою нижнюю губу, водит ладонью по моей руке, отчего по моей коже бегут мурашки. — А потом я женюсь на тебе на глазах у нашей семьи и друзей, и ты станешь миссис Беккет, и я так сильно оттрахаю тебя в ту ночь, что ты будешь чувствовать это всем своим телом до конца жизни.
— Джереми!
Пугает крик Кары каждого из нас. Аланна бросает миску с попкорном себе на колени, Дублин бросается его жрать, а Кристин чуть не выливает весь бокал вина на Джема, который играет у ее ног. Я никогда не видела, чтобы Джереми выглядел более напуганным, чем сейчас: глаза расширены, тело замерло.
