— Я думаю, они победят, — Брэд отталкивается от стены, собирает с пола мячи и бросает их в корзину. Он ухмыляется, видимо я смотрю на него с очень забавным выражением лица. — Мы с ребятами собираемся в пятницу смотреть игру рядом с ареной, если они дойдут до седьмой игры. Там установят экраны. Планируем в шортах пронести алкоголь.
— Не говори мне этого, Брэд, — я бы поступила точно так же в свои восемнадцать. — Кроме того, карманы — это первое, куда заглянет охрана.
— Спасибо, мисс Паркер, — смеется Брэд, закрывая за мной дверь.
Парень даже присаживается, чтобы защелкнуть замок.
Я вытираю несуществующую слезу со своего глаза.
— Ты взрослеешь?
Он закатывает глаза, в то время как я иду в кабинет забрать сумку, и мы вместе с ним идем по коридору.
— Мне жаль, что в этом году мы доставили вам неприятности.
— Все в порядке, — я улыбаюсь и машу рукой группе девочек, которые прощаются со мной. — Ничего такого, с чем бы я не справилась.
Брэд протискивается к выходу, придерживая дверь.
— Просто чтобы вы знали, Вы были лучшим учителем в моей жизни.
Вы относились к нам как к настоящим людям, а не как к кучке детей, с которыми работаете лишь из-за денег. Вы сделали школу веселой, — он салютует мне. — Спасибо, мисс Паркер.
Если бы порой я сдерживала свои потоки эмоций, сейчас бы мой нос не покалывало, и мне бы не хотелось плакать. Прочистив горло, я залезаю во внедорожник Картера, который неофициально стал моим, и в четвертый раз улыбаюсь записке, которую он положил в подстаканник где-то между прошлой ночью и сегодняшним утром.
Я определенно «не читала» ее раньше, поэтому семнадцать раз разворачиваю ее, прежде чем перехожу к самому главному.
Я съем тебя, как последний кусок тыквенного пирога на День благодарения, когда ты будешь дома.
Я спешу домой не поэтому. Я спешу, потому что сегодня он уезжает на завтрашнюю игру, и я хочу провести с ним все возможное время. На этой неделе он был просто разбит из-за беспокойства по поводу Хэнка и финала. Вчера вечером на домашнем льду они проиграли, и он был к себе очень строг.
Они уже однажды были в финале, в первый год Картера в качестве капитана, и он винит себя в том, что тогда они проиграли. Он считает, что был слишком неопытен, чтобы быть тогда необходимым им лидером.
— Малы-ы-ыш, — зовет Картер из гостиной, как только я вхожу в дверь, Дублин у моих ног, лижет пальцы, когда я снимаю сандалии.
Я нахожу его распростертым на диване, руки подняты вверх, он тянется ко мне руками.
— Могу я тебе помочь?"
"— Да.
