Олли сказала, что Аланна хотела видеть меня на игре, — это я планирую сказать, когда Оливия будет ругаться, что я пришел.
Я оборачиваюсь ко льду, где Оливия все еще разговаривает с той брюнеткой. Она смеется, берет свою клюшку и слегка встряхивает ее.
— Которая из них твоя дочь? — спрашиваю я, хотя почти уверен, что знаю.
Джереми показывает на Оливию и брюнетку.
— Та, которая не отходит от нее.
Она обнимает Оливию, крепко прижимается к ней, прежде чем Оливия выводит ее на лед, слегка похлопывая по заднице.
"
"Глаза Аланны бегают по трибунам, вероятно, в поисках родителей, и когда они останавливаются на Джереми, ее лицо загорается, и она начинает махать рукой.
И тут она замечает меня.
Ее клюшка с грохотом падает на лед, и у нее отвисает челюсть, когда она стоит и смотрит на меня. А потом пронзительно кричит. Она кричит, а я смеюсь. Она подпрыгивает на своих коньках, а затем бросается обратно к скамейке и сжимает Оливию в объятиях, от которых та чуть не падает.
— Спасибо, спасибо, спасибо, тетя Олли, — слышу я ее крики отсюда, а Оливия, черт возьми, растеряна, смотрит с Аланны на лед, на трибуны, на брата, на…
На меня.
Я поднимаю руку в перчатке и машу ей. Ее лицо озаряется самой яркой, пронзающей светом улыбкой.
— Черт, — бормочет Джереми. — А я-то рассчитывал, что она разозлится на тебя за то, что ты явился без предупреждения.
Прежде чем я успеваю ответить ему, Аланна проносится по льду, подпрыгивает в воздух и ударяется своим о стекло передо мной.
— Я забью гол для тебя! — кричит она. — Не могу дождаться, когда ты увидишь!
— А что насчет меня? — спрашивает Джереми. — Ты собираешься забить один для своего старика?
Аланна смеется.
— Отстать, папа. Новый человек в городе.
Джереми бубнит себе под нос, а затем указывает на трибуны.
— Ну, давай. Моя жена отказывается стоять, а она почти что завизжала от восторга, как увидела тебя.
Команда Оливии разгромила другую. Дошло до того, что в середине второго периода ей пришлось сказать девочкам, чтобы они успокоились.
Аланна забивает два гола и ведет, будто у нее моя ДНК. После обоих голов она указывает на меня, а затем делает вид, что ее клюшка — это гитара и она играет на ней безумное соло. Ее мама, Кристин, от стыда зарывается лицом в ладони, а мы с Джереми боремся за звание самого громкого взрослого на трибунах.
Я, конечно, победил, но Джереми попытается доказать обратное.
