Ее живот сжимается, когда шелк обводит ее пупок и опускается ниже, проходя по внутренней стороне бедер и очерчивает блестящую киску. — Так и будет? Я веду, а ты доверяешь мне?
Оливия кивает, ее глаза расширяются, когда она смотрит, как мои пальцы расстегивают пуговицы рубашки, как я сбрасываю ее с плеч. Когда за ней следует одежда ниже пояса, она облизывает свои рубиновые губы, двигаясь, ее бедра трутся друг о друга. Она хочет, чтобы я прикоснулся к ней, и я это сделаю. Я не смогу оторвать от нее руки всю чертову ночь.
Обнаженный, я присоединяюсь к ней на кровати, обхватываю ее руки и прижимаюсь грудью к ее спине. Кончиком носа я провожу по ее шее, пока мои губы не приближаются к ее уху.
— Ты должна знать, я никогда не причиню тебе боль. Это разобьет мое сердце, а оно принадлежит тебе. Ты моя малышка Олли.
Ее руки дрожат, она держится за галстук так, будто от этого зависит ее жизнь.
— Скажи мне. Скажи мне, что ты знаешь, что я не сделаю тебе больно.
Она резко вдыхает, прежде чем заговорить, и шепотом произносит.
— Ты не сделаешь мне больно.
Мои губы двигаются по ее шее, останавливаясь у ее ключицы.
— Скажи, что ты идеальна.
Ее тело напрягается, ногти впиваются в идеальную кожу ее кремовых бедер. Она начинает мотать головой.
— Я далека от совершенства.
— Но ты совершенна для меня, — наши губы встречаются прежде, чем она успевает возразить, потому что именно это она и собирается сделать. Я читаю это по ее глазам. Поэтому я стягиваю галстук с ее ног, и наблюдаю за тем, как он скользит по ее маленьким рукам.
— Закрой глаза, красавица.
Ее ресницы на щеках, когда я накрываю шелком ее глаза и завязываю галстук на затылке. Он свисает на спину, полуночно-синий цвет резко контрастирует с ее молочной кожей. Кончики ее пальцев двигаются по всей длине шелка, пока не находят узел сзади.
— Нормально? — я откидываю ее волосы на плечо. — Не слишком туго?
Оливия мотает головой.
— Отлично, — хрипит она, и я соединяю наши пальцы, целуя ее в губы.
Она тянется за большим, но я отодвигаюсь, чтобы полюбоваться ею. — Картер, — шепчет она, слепо потягиваясь ко мне, ее голова мечется, кудри разлетаются веером, грудь быстро надувается и сдувается."
"— Все хорошо, детка, — я в восхищении прикрываю свой рот рукой, потому что, блять, она выглядит как мечта. Она стоит на коленях по центру моей кровати, мой галстук на ее глазах, из-за чего она уязвима и открыта для меня. — Я здесь. Слушай мой голос.
