Она продолжает отдергивать ногу и хихикать каждый раз, когда я задеваю определенное место на ее стопе, поэтому я снимаю толстые носки и перекидываю их через плечо, обнажая ее розовые пальцы.
— У тебя есть фут-фетиш, о котором я не знаю? — спрашивает Оливия, когда я прижимаюсь губами к изгибу ее ступни.
— Нет, — мой рот тянется к ее лодыжке, а моя ладонь проникает под треники, и скользит вверх по ее икре. — У меня фетиш на тебя. И я умираю от желания увидеть твои ноги… — я пощипываю ее ступню. — Щекотно?
Оливия слетает со спинки дивана и почти бьет меня ногой по лицу, когда мои зубы покусывают ее чувствительную кожу.
— Прекрати! Картер!
Но разве я останавливаюсь? Нет, конечно, нет. Я обхватываю рукой ее лодыжку и кончиками пальцев вожусь с ее ногой, пока она визжит и бьется. Я не останавливаюсь, пока она не становится потной, красной и слезы текут из ее глаз.
Она дерется со мной, а я прижимаю ее к своей груди.
— Ты такой говнюк.
— Да, но я твой говнюк, — шорох привлекает мое внимание, и я понижаю голос, касаясь ее щеки.
Я указываю на поляну, где появляется лось, каждый шаг которого медленный и осторожный, когда он осматривается.
— Смотри.
Оливия удивленно вздыхает, вскарабкивается на мои колени, чтобы получше рассмотреть его, и хватается за перила.
— Боже мой. Похоже, это малыш.
— Да, — мое внимание привлекает темная тень, и гораздо более крупный лось делает несколько шагов вперед, копаясь в снегу. — А вот и мама.
— Такая невероятная, — удивленно бормочет Оливия.
— Как ты.
Она поворачивается и улыбается мне.
— Теперь вы пытаетесь меня очаровать, мистер Беккет?
— Я пытаюсь это сделать с тех пор, как встретил тебя.
Она обхватывает меня руками за шею и прижимается к моим бедрам.
— У тебя это неплохо получается, как бы тяжело мне ни было это признать, — она целует меня в губы. — Гораздо лучше, чем «я хочу посадить тебя на штрафную скамейку».
Я фыркаю от смеха.
— До сих пор не могу поверить, что это не сработало. Но я думаю, если бы у меня было еще пять минут…
— Я бы ударила тебя по лицу.
Да, ты абсолютно прав.
— Вздорная девчонка, — я просовываю руки под ее толстовку, ладони скользят по спине, и от этого холода она дрожит. — Тебе нравится спорить, и мне это тоже нравится, — я провожу языком под ее ухом. — Мне хочется шлепать тебя по заднице и трахать тебя, пока ты не закричишь.
Думаю, мой любимый звук — это стоны Оливии. Я наслаждаюсь тем, как от этого звука теплеет ее кожа, а тело гудит, когда мои губы прижимаются к ее шее.
