Одна чертова ночь с этой девушкой, и я, блин, разбит. Почему, черт возьми, я не могу избавиться от этого?
Я не знаю, что тренер видит на моем лице, но, вероятно, там поражение, потому что его взгляд смягчается.
С тяжелым вздохом он проводит рукой по лицу.
— Послушай, Картер, я вижу, что с тобой что-то происходит. Это не ты. Обычно ты более уравновешенный на льду, чем сейчас. Ты никогда не подводишь команду, но в последнее время… в последнее время твоя голова не на месте, — он похлопывает меня по плечу, будто это может меня утешить.
Не утешает. — Ты должен взбодриться.
Я, блять, пытаюсь.
— Не знаю, что ты там поменял, свой распорядок дня или что-то еще, но что бы это ни было, вернись к тому, что делал раньше. Это работало на тебя. Найди Картера Беккета, которого мы все знаем и любим.
Но что, если я не люблю эту версию себя? Что если я больше не хочу быть тем Картером Беккетом?
Но все хотят именно этого, поэтому я это им и даю.
Я возвращаюсь на лед во втором и третьем периоде, и беру себя в руки.
Мне удается не попасть в штрафной бокс, забить гол и отдать голевую передачу, что приводит нашу команду к очередной победе. После игры тренер счастлив, чего не скажешь обо мне, но это не важно.
— Картер! Мы можем взять у тебя интервью?
Я собираюсь проигнорировать толпы репортеров, ожидающих нас в коридоре, на нашем пути в раздевалку после окончания игры, но тренер обхватывает мой локоть, и останавливает меня.
— Он с удовольствием поболтает. Не так ли, Беккет?
Сдержать недовольный стон становится почти невозможно, так как мне в лицо тычут диктофоны и камеры, лишая меня возможности уединиться.
— В первом периоде у тебя были трудности, Картер, — говорит один из репортеров. — Похоже, тебе пришлось нелегко.
Проведя рукой по своим мокрым от пота волосам, я вздыхаю.
— Да, в последнее время я чувствую себя не в своей тарелке. Я немного не в себе, — ложь легко слетает с моего языка. — Но я пытаюсь взять себя в руки, — добавляю я с вымученной улыбкой.
— Ты собрался во втором и третьем.
Что изменилось?
— Эм, я…
— Это Оливия?
Моя рука замирает на линии челюсти при упоминании ее имени.
— Простите?
— Оливия. Та девушка несколько недель назад. Вы посвятили ей свой гол и в тот же вечер вас видели танцующими вместе. Похоже, она была с вами на сборе средств для проекта «Семья», но с тех пор ее никто не видел.
Моя челюсть сжимается.
— В чем вопрос?
— Вы расстались? Вы встречались? Или она была просто очередной…
— Я не буду говорить об Оливии.
