Не в силах расслабить мышцы, она ускорила шаг, не заботясь о неровной земле. Но так она долго не выдержит — впереди ещё несколько дней пути до Рейкфьорда.
Чернота ночи постепенно сменилась самым темным оттенком серого, почва стала чуть различимее. И тогда она услышала это: звон копыт и мужские голоса, неестественно громкие в тишине леса.
Сердце Силлы ухнуло в пятки, она бросилась на землю, разражаясь проклятиями. Почему из всех плащей на рынке она выбрала именно красный? Нейтральный серый или тёмно-зелёный куда лучше подошли бы для её положения.
Но этот яркий, праздничный красный цвет заставил её тогда улыбнуться…
Она была как минимум в двадцати шагах от всадников и молилась, чтобы тени деревьев укрыли её.
Силуэты мужчин проехали мимо, за ними тащилась телега. Обрывки их разговора долетели до ушей Силлы.
— Полдня пути от Рейкфьорда, — раздался один голос.
— Это будет короткий визит, — сказал второй, — если отряд «Кровавая Секира» дождется нас. У меня есть предложение, от которого они не смогут отказаться.
Стук копыт заглушил остальную часть разговора, и вскоре лес снова погрузился в тишину.
— Нам надо отдохнуть, — зевнула девочка. — И мне нужно облегчиться.
Силла чувствовала смертельную усталость. Она шла не меньше десяти часов, её тело кричало о передышке. Но собрав остатки сил, она поднялась и углубилась в лес, оставляя зарубки на деревьях по пути. К тому времени, как она нашла укромную рощу берёз для лагеря, небо стало на несколько оттенков светлее."
"Силла, как человек ритуалов, очертила круг, произнесла слова старым богам и устроилась на мягкой земле леса.
Она провела рукой по камню в форме сердца, пытаясь найти в нём утешение. Казалось, что деревья вдруг обрели глаза. Тревога накатывала волнами, собираясь тяжестью в животе. Ее рациональная часть твердила о необходимости отдыха, еды и воды, что она не сможет продолжать в таком темпе. Иррациональная же шептала о том, что нечто дожидается её сна, чтобы разорвать её когтями и клыками.
Одна, подумала она. Она совсем одна.
Силла остро осознавала этот факт.
Не только в лесу, но и во всем мире. Если что-то случится, кто ей поможет? Если она умрёт, кто будет ее оплакивать? Кто узнает, что она вообще ходила по этому миру?
— У тебя есть я, — сказала девочка, устроившись рядом с ней.
— Ты не настоящая, — прошептала Силла. Она скучала по отцу с каждым ударом сердца, с каждым вдохом, наполняющим её лёгкие.
Горячая слеза скатилась по её щеке.
Силла вздрогнула от звука хлопающих крыльев над головой.
