Она больше не хотела думать. Не хотела чувствовать. Хотела убить свои чувства так же, как воины на дороге убили её отца.
Два листа должны помочь.
Силла закрыла флакон и спрятала его под воротник. Она уставилась в темноту. Тёплая волна разлилась по её желудку, поднялась вдоль позвоночника, а затем снова опустилась, растекаясь по пальцам рук и ног. Перед глазами засияли вспышки света — яркие вихри розового, синего и жёлтого. Её грудь расслабилась, дыхание стало глубоким и ровным.
Она словно вышла из своего тела, сбросила тяжесть с плеч, оставила её позади.
И на этот миг, Силла просто существовала.
Г
ЛАВА 5
Что-то преследовало Силлу.
Два часа назад она подвернула ногу на корне, и острая боль пронзила её лодыжку. Опустившись на землю, Силла привалилась к изогнутому стволу сосны и ослабила шнуровку ботинка. К её облегчению, после высвобождения ноги, боль оказалась терпимой, а травма не серьёзной.
— Может, духам не понравилось твое подношение, — пробормотала девочка с белокурыми волосами.
Силла вздохнула и двинулась дальше, хотя продвижение сквозь лес стало медленнее.
Туман оплетал искривлённые стволы деревьев, скрывая неровности почвы. Тяжёлые облака заволокли небо, и в отсутствие лунного света, лишайники и снежные грибы оставались безмолвными и безжизненными. Лес был погружён в тени, которые накладывались друг на друга. То, что она споткнулась стало неизбежностью.
— У меня ноги болят, — снова и снова жаловалась девочка. Силла не могла с ней не согласиться: всё её тело тоже ныло.
— Боль — признак того, что мы живы, — тихо ответила Силла, хотя её слова звучали не слишком обнадёживающе.
Массируя лодыжку, она почувствовала, как по её венам пробежала дрожь. Было отчётливое ощущение, что за ней наблюдают. Но, как бы она ни всматривалась в лес, в этих серых и чёрных оттенках, невозможно было что-то разглядеть.
— За нами что-то следует, — сказала девочка, бросив взгляд через плечо.
— Я тоже это чувствую, — пробормотала Силла.
Когда окончательно наступила ночь, Силла старалась не останавливаться.
При остановке на нее наваливался груз воспоминаний: звук металла, при столкновении клинков, всепоглощающий страх, когда её душили, запах земли и крови, вернувший её в сознание под тяжестью мёртвого воина. И те слова, которые разрушили её мир: Он тебе даже не родня.
Шагать вперёд было проще, чем погружаться в прошлое. И Силла продолжала идти.
Чувство преследования не покидало её часами. Лес словно вибрировал от напряжения, волосы на её руках вставали дыбом.
