— Самое достойное, что она сделала с тех пор, как присоединилась к нам.
Пальцы Силлы дёрнулись.
— Хотела бы сделать это снова.
— Попробуй.
Он раскусил её слабое место, она была неспособна отступать перед вызовом. Но Силла всё ещё не до конца понимала, как у неё тогда это вышло. Единственное объяснение, которое приходило в голову после долгих раздумий, это то, что она застала его врасплох.
— Хорошо, Рейнир, — сказала Силла, и её улыбка стала шире, когда он нахмурился. — Попытаю счастья.
— Не называй меня Рейниром, — медленно произнёс он.
— Не называй меня Солнышком.
Они встретились взглядами, и оторваться было невозможно — на неё смотрели тёмно-карие, с золотыми искрами.
Гекла прочистила горло.
— Ладно, вы двое. Приступайте.
Рей встал у неё за спиной, и Силла сглотнула. Он был как минимум на голову выше, и когда его мускулистая грудь и живот прижались к её спине, сомнений не осталось — за ней стоял сильный воин. И, боги, какой от него исходил жар, даже сквозь несколько слоёв одежды.
Рука Рея скользнула ей на шею и сжалась.
Размер его руки и давление на горло что-то в ней затронули. Время остановилось, и она снова оказалась на дороге у Скарстада, чужая рука сжимала её горло, а она захлёбывалась воздухом.
Королева не убьёт тебя. По крайней мере, не сразу.
Паника подступила к горлу, сердце бешено заколотилось. Из глубины вырвался звериный рык, и ногти Силлы вонзились в кожу, дёрнув вниз.
С громким проклятием Рей отпрянул, и Силла рухнула на колени.
Это не он.
Ты не там.
Ты в безопасности.
Силла снова и снова повторяла это про себя, хватая рваные вдохи.
— Ты в порядке, дулла? — раздался мягкий голос Геклы.
Силла кивнула и с трудом поднялась на ноги. Пульс в голове гремел глухими ударами.
Рей потирал правое предплечье, на котором остались красные борозды. Искра в его глазах разрослась до настоящего пламени.
— Так дерётся только трус.
— Я… я не могу, — прохрипела Силла. И убежала в лес.
Г
ЛАВА 42
Прислонившись спиной к стволу рябины, Силла наблюдала за маленькой птицей.
Её глянцево-чёрные крылья отливали зелёным и фиолетовым, и она с завидным упорством рылась во мху. Вздохнув, Силла задрала голову к лесному своду, сжав пальцы на рукояти кинжала. Она постаралась не убегать слишком далеко от лагеря, смех у костра доносился сквозь деревья, но даже так угроза, таящаяся в этих лесах, не исчезала."
"Глухая боль пронзила всё её существо. Она ненавидела отца. Любила отца. Скучала по нему так сильно, что физически ощущала эту боль.
