— Оставь себе свои мешковатые платья, Силла. Я едва сдерживался, чтобы не врезать каждому, кто сегодня смотрел на тебя. — Его пальцы уже боролись с шнуровкой. — Давай-ка снимем его прямо сейчас и бросим в огонь.
Глаза Силлы распахнулись.
— Ты не можешь его сжечь! Его купила мне Гекла!
Пальцы Джонаса работали неуклюже, но настойчиво. Наконец он распустил шнуровку, и платье сползло вниз… ниже… ещё ниже… пока он не снял его полностью. Затем исчезли и её нижние одежды и она осталась обнажённой, под золотоволосым воином, смотрящим на неё сверху.
— Прекрасна, — выдохнул он, с нотками благоговения в голосе. В его взгляде было что-то собственническое, когда он изучал каждую округлость, каждый изгиб. Лёгкое прикосновение его костяшек к её груди запустило горячую спираль желания. — Ты идеальна, Силла, — прошептал он, глядя ей в глаза.
Горло сжалось от нахлынувших чувств. Никто никогда не называл её красивой, а уж идеальной — и подавно. Но затем она напомнила себе, что, скорее всего, Волк говорил это каждой женщине.
Он потянулся, чтобы снова поцеловать её, но она приложила пальцы к его губам.
— Ты тоже, — прошептала она.
Она хотела видеть его. Хотела чувствовать, как его оголенная кожа касается её.
Джонас приподнял бровь, но долго уговаривать его не пришлось. Не отрывая взгляда от неё, он закинул руку за спину и одним движением стянул тунику. Силла на мгновение, кажется, перестала дышать, разглядывая его. Он был великолепен: золотистая кожа, рельефные мышцы широкой груди и упругий пресс.
Когда он скинул сапоги и расстегнул штаны, её взору открылось ещё более волнующее зрелище. В его глазах вспыхнул самодовольный блеск, когда он заметил, с каким интересом она разглядывает его.
— Гордец, — пробормотала она с тенью улыбки.
— Уверенный в себе, — поправил он, неспешно приближаясь.
И вот Джонас снова накрыл её своим телом, горячее прикосновение его кожи опьяняло, как она и представляла. Их губы слились в жадном поцелуе, а когда его ладонь скользнула по животу к груди, она выгнулась навстречу.
Его пальцы опустились ниже, достигнув самого сокровенного, и начали нежно надавливать, выписывая круги. С вскриком Силла приподнялась на локтях, ее брови нахмурились от наслаждения.
Джонас поднял голову, встретившись с ней взглядом.
— Ты никогда раньше не знала прикосновения мужчины, да, Кудрявая?
Щеки Силлы вспыхнули румянцем, волна жара поднялась к шее. Джонас самодовольно ухмыльнулся, убирая прядь её волос за ухо.
