Хочешь, я сам его выставлю? — как будто говорил его взгляд. Силла колебалась.
Джонас уже смотрел через её плечо прямо на Асгера.
— Силла хочет, чтобы ты ушёл, кунта.
Из её груди вырвался стон раздражения.
— Единственная причина, по которой я ещё не набил тебе морду, это то, что Силла не любит насилие, — продолжал Джонас. — Уходи сейчас и сохранишь зубы. Или мы сделаем по-моему.
Он наклонил голову и хрустнул шеей.
Силла ощутила, как злость растекается по позвоночнику.
— Прекрати, Джонас. Дай мне пространство.
Мне… нечем дышать.
С неохотой Джонас отступил на шаг.
Силла повернулась к Асгеру.
— Этот человек кажется опасным. Ты уверена, что в безопасности? Скажи, что мне делать, Силла?
Её жгло чувство вины. Почему он должен быть таким благородным?
— Я в безопасности, — сказала она, заставив себя встретить его взгляд. — Прости, Асгер. Прошу, уходи.
Он вздрогнул, затем развернулся и ушёл прочь, бормоча проклятия.
Теперь они с Джонасом остались вдвоём в темноте коридора.
Силла рванулась к нему и с силой толкнула в грудь. На этот раз Джонас действительно пошатнулся.
— Зачем ты это сделал, ты задница переросток?
Он нахмурился.
— Просто исполняю твою волю.
— Что… — она запнулась. — Я не просила тебя вмешиваться! — Она бы никогда не призналась, что была рада. Никогда. — Объясни, Джонас. Зачем ты испортил мне вечер?
Джонас проигнорировал её, расхаживая туда-сюда, со сжатыми кулаками.
— Ты позволила ему поцеловать тебя.
— Ничего я не позволяла.
И даже если бы позволила, тебе-то что? Ты ясно дал понять, что не заинтересован.
Он остановился, пронзая её взглядом, полным ярости.
— Тебе надо быть осторожнее. Он мог быть опасен.
— И какое тебе до этого дело, Джонас?
Он шагнул вперёд, и ей пришлось прижаться спиной к стене коридора. Опустил руки по обе стороны от её головы, и склонился ближе, мучительно близко, но не касаясь.
— А кто сказал, что мне есть дело? — прошептал он, его дыхание обжигало её лицо.
Силла моргнула, не зная, хочется ли ей ударить его или притянуть к себе и поцеловать.
Но Джонас двинулся первым. Его губы накрыли её, и она утонула в поцелуе, чувствуя облегчение, что он решил за них обоих. Обвив руками его шею, она потерялась в его дыхании, во вкусе, в касаниях, вытеснивших всё из головы, кроме желания.
Разочарование и сдерживаемое желание последних дней прорвались наружу. Руки Джонаса обвили её талию, притянув ближе пока их бедра не соприкоснулись.
