В Исельдуре такая погода держалась недолго — скоро ветер сменится тем пронизывающим холодом, что, казалось, забирается под кожу, словно занозы. Голова у нее раскалывалась, спина ныла, и в мыслях все чаще всплывали образы мягких перин. Скоро придется отдохнуть.
Девушка в красном плаще, похоже, исчезла. После нескольких дней пути по Дороги Костей, после каждого посещенного хутора и деревни, Скраеда так и не нашла следов ее пребывания. Теперь же она заехала уже дальше, чем девушка могла бы пройти пешком.
Ты была слишком поспешна, покидая Рейкфьорд, укорила она себя.
Девчонка, скорее всего, все еще пряталась там, затаившись и дожидаясь, пока поиски утихнут. Какая же она, Скраеда, дура, раз так бездумно мчалась по округе, разыскивая то, чего, возможно, вообще не существовало. Еще один провал, промелькнуло в голове. Королева будет недовольна. От одной этой мысли в ее желудке завязался тугой узел.
Еще одно задание, разрушенное импульсивностью Скраеды. В своем изнуряющем, лихорадочном состоянии она была бессильна перед воспоминанием, вспыхнувшим в ее сознании.
Где-то рядом капала вода, размеренные капли нарушали гнетущую тишину. Запах сена и сырого камня густо висел в воздухе. Скраеда откинулась на холодную стену своей камеры, и в ней начала разгораться паника.
Она была слишком неосторожна и теперь она понимала. Ей нужно было быть чуть менее искусной, чуть менее удачливой, чтобы ее выигрыш не выглядел столь подозрительно. Она не должна была выигрывать все подряд, не должна была приходить в один и тот же медовый зал три ночи подряд.
Теперь она знала это. Знала, что должна была послушать Ильке.
— Пойдем найдем честную работу, Скраеда, — умоляла ее сестра.
— Честную? — фыркнула она тогда. — Зачем мне гнуть спину, если можно выиграть недельный заработок за одну ночь?
— Это слишком опасно, Скраеда, — предостерегла Илька, ее голос дрогнул. Совсем чуть-чуть. — Если ты и дальше будешь считывать их эмоции, они скоро заподозрят неладное. Тебя заметят.
Иметь кого-то, кто так заботился о ней, было своего рода якорем.
Когда ее импульсивность брала верх, Илька всегда могла усмирить ее, заставить мыслить разумно.
— Будь хотя бы осторожней, Скраеда, — сказала тогда Илька, перекидывая через плечо длинную рыжую косу. — Будь терпеливой.
Ей стоило прислушаться к этим словам."
"Но логика и терпение вылетели у нее из головы, стоило ей увидеть того толстяка, усевшегося в медовом зале. Этот никогда не откажется от ставки — она знала это о нем.
