С каждым шагом подальше от Рея, узел тревоги в животе слабел, плечи расслаблялись.
— Мы пережили путь от Скарстада, — весело заметила девочка. — Дойдем до следующей деревни, найдем себе спутников.
Но ноги Силлы замерли, когда осознание поразило ее.
— Взор Секиры забрал наш кинжал и молот, — пробормотала она, проведя ладонью по лицу. — Мы безоружны.
В груди зашевелилось тревожное чувство — как если бы она только что вышла из дома, забыв затушить угли в очаге.
— Ты что-то оставила? — спросила девочка. Но быстрая проверка мешка развеяла сомнения.
Стоя в одиночестве посреди темного леса, Силла ощутила знакомое жжение в горле. Она вспомнила Искривленный сосновый лес — пугающую тишину, удушающую изоляцию, осознание того, что если она умрет, никто об этом не узнает. Она была всего лишь песчинкой на бескрайнем пляже.
Что она делала? Она уходила от неизвестности навстречу неминуемой смерти.
На нее снизошла ясность. Если бы Рей хотел убить ее, он бы давно это сделал.
— Рей считает тебя слабой, — сказала девочка.
— А что, если это была проверка? Что, если он хотел нас отпугнуть?
Силла стиснула зубы. Он был таким же, как и остальные. Те, кто полагал, что сила измеряется только тем, насколько сильно ты размахиваешь мечом. Он недооценивал ее стойкость. Принимал ее доброту за слабость.
— Тогда мы покажем ему, насколько он ошибается, — прорычала Силла, развернувшись обратно.
Сидя перед огнем, Рей медленно проводил точильным камнем по лезвию своего ручного топора.
Все кончено. Она ушла.
Он должен был почувствовать облегчение, но… это чувство так и не пришло.
Вместо этого в нем зашевелилось странное желание броситься за ней, остановить ее, не дать уйти навстречу собственной смерти.
Это неизбежно, напомнил он себе. Ее смерть неизбежна. Пусть встретит ее лицом к лицу.
Но стоило вспомнить засаду, как ярость снова заполнила его жилы, угрожая поглотить его с новой силой. На что он злился? На предательство Лейфа? Нет, не совсем. Лейф был всего лишь знакомым, и в следующий раз, когда он окажется в Рейкфьорде, Рей устроит ему свидание со своей секирой.
На Железных Воронов, которые пытались обменять женщину на родиумные клинки? Отчасти. Хотя прежде чем Рей успел прикончить их сам, топор Джонаса уже свершил возмездие. Этого должно было быть достаточно, чтобы успокоить его.
Но спокойствия он так и не нашел. Он злился — на нее. Она не послушала его приказа и была из-за этого ранена. Потому что «Кровавая Секира» не справилась. Он не справился.
Вот в чем была суть.
