И то, что сейчас он не вышел, хотя я уже пару минут топчусь под дверью, меня насторожило.
Я позвонила ещё раз, практически забыв о цели своего прихода, думая лишь, не случилось ли чего с миссис Клиффорд – ведь она все-таки жила одна и была уже совсем старенькой, как оказалось – даже старше моей мамы. Не выдержав, я подёргала дверь, и она легко открылась.
Ещё более странно. Конечно, можно предположить, что миссис Клиффорд запирает дверь только перед сном, но, в таком случае – почему не вышла на мой весьма продолжительный стук и звонок? Но если она где-то в дальней комнате? Или в душе? А я ворвусь к ней в дом.
Будет чертовски неловко. А с другой стороны – ей могло стать плохо, она, быть может, прямо сейчас лежит без сознания или просто не в силах позвать на помощь, а я нахожусь рядом и не зайду помочь? Как я буду потом с этим жить?
Когда я вошла в прихожую, то первое, что почувствовала – странный запах. В прошлый мой приход здесь пахло по-другому: смесью ароматов ванили, цветов, лекарств и кошачьего туалета.
Но теперь это всё забивал другой запах – густой, тяжёлый, удушливый, вроде бы знакомый, но я никак не могла его вспомнить. И хотя все мои инстинкты просто орали мне: «БЕГИ!», я пошла на звук работающего телевизора.
Войдя в гостиную, я огляделась. На первый взгляд картина была вполне мирной – комнату освещало несколько свечей, придавая ей очень уютный вид, экран на стене вещал о том, как сильно Пабло любит Ракель, а напротив него, в большом старом кресле, опустив голову на грудь, дремала миссис Клиффорд.
Тот тяжёлый запах ощущался здесь немного иначе, к нему примешивался другой, и это заставило крошечные волоски на моих руках встать дыбом. Что-то тут явно было не так, но что?
Снова, уже более внимательно оглядевшись, я, наконец, поняла, что меня насторожило. Свечи! Несколько свечей горели в разных углах гостиной, и это было непонятно. В комнате было как минимум три настольные лампы, плюс торшер, так зачем зажигать свечи? Это было странно, очень странно. А потом я увидела нечто, заставившее меня в ужасе застыть на месте.
На ковре, возле небольшого столика, лежал Макс. Точнее – уже не Макс, а его вытянувшееся мёртвое тельце. И даже если бы у меня возникли сомнения, их развеяла бы лужица свежей крови, натёкшая на ковёр возле его оскаленной мордочки.
Я содрогнулась. Так вот что за запах добавился к первому, когда я вошла сюда – запах крови.
Исполненная дурных предчувствий, я шагнула к миссис Клиффорд и осторожно потрясла её за плечо.
