Когда я вернулась на виллу в последний раз, Фрэнк, уже одетый, быстро сам одел меня, чего не делал уже несколько дней, я справлялась сама, сунул мне в руки корзину для пикника и переноску с перепуганной, но без возражений переносящей своё заключение Лулу, схватил меня на руки и помчался прочь от виллы. И теперь мы сидели втроём на склоне горы, завтракали тем, что Фрэнк успел побросать в корзину, наблюдали за действиями уборщиков и надеялись, что они не догадаются, что всю последнюю неделю на острове находились сквоттеры[3].
Не самое приятное ощущение. До меня впервые дошло, что мы находимся здесь незаконно. Раньше как-то и мысли такой не возникало, поскольку хозяин этого острова больше никогда не сможет вернуться, продать его или пригласить гостей, я считала этот остров едва ли не ничейным. Но появление уборщиков ясно напомнило нам, что это не так.
– Может, нужно было сообщить уборщикам, что здесь пока поживут друзья Гада? Ну, когда им сообщили о его отъезде? В отъезд-то они поверили.
– Надо бы, – вздохнул Фрэнк, протыкая ногтём в банке со сгущёнкой два отверстия и передавая её мне.
– Вот только в тот момент о стольких вещах нужно было позаботиться, столько всего предусмотреть, что до этого как-то никто не додумался. Убрали уборщиков с острова – и хорошо. Кто же знал, что мы так надолго здесь задержимся, планировали-то остаться дня на два-три. А вышло...
– А я бы и ещё подольше осталась здесь, с удовольствием, – мечтательно вздохнула я, высосав из банки немного сгущёнки, потом нашла плоский камешек и, налив на него немного, предложила Лулу.
Она, сначала осторожно, а потом с явным энтузиазмом стала слизывать лакомство. – Здесь же рай. Я бы осталась здесь навсегда.
– И не скучала бы по родным? Не надоел бы тебе вскоре этот безлюдный остров?
– Если здесь со мной будешь ты, я никогда не буду скучать, – я говорила это на полном серьёзе, я в это верила! – А родных можно навещать, общаться по скайпу, они могли бы в гости к нам прилетать. Эх, мечты, мечты.
..
Жаль, что подобное невозможно. А уж если вспомнить реакцию отца на нашу помолку... Да уж, бедный его раздавленный телефон, Эндрю потом несколько часов возился с его останками, спасая нужную информацию, иначе пропала бы. Усмехнувшись, я вспомнила тот вечер, когда внезапно решила поделиться с отцом радостной новостью без всякой подготовки.
Пока я в растерянности смотрела на издающую короткие гудки трубку, пискнул компьютер, сообщая о звонке по скайпу.
