– Это насчёт животных? На них тоже распространяется этот дар?
– Ну? – поторопил Дэн Гада.
– Да, – выдохнул тот.
– Тогда почему ей было больно? – Гад поднял на меня непонимающие глаза, и я пояснила. – Если практически все люди выполняют приказы бессознательно, и лишь самые стойкие сопротивляются и испытывают боль, то почему боль испытывала кошка? Неужели она в этом плане более стойкая, чем большинство людей?
– Как ты узнала? – подозрительно взглянул на меня Гад. – Про кошку и боль? Я этого не говорил.
А почему бы и не сказать ему? В конце концов, он – уже практически покойник, так что не проболтается.
– Я слышу мысли животных, – как о чём-то вполне обычном сказала я и, видя выпученные глаза обалдело глядящего на меня Гада, пожала плечами. – Да ладно! Можно подумать, я первая одарённая, которую вы видите?
Тьфу ты, всё же заразилась от остальных – сказала Гаду «вы». Ладно, впредь постараюсь избегать какого-либо обращения. Да и не о чем нам особо разговаривать – узнаю про кошку и всё.
– Да, действительно, – переварив моё заявление, кивнул Гад, потом взглянул на Дэна и Эбби, соображая, что я тут явно не единственная одарённая, потом перевёл вопросительный взгляд на Рэнди – всё же не давали ему покоя её двадцать пять пар хромосом.
Знал бы он, сколько нас ещё здесь, с таким же набором. Он даже не заметил сходства Рэнди с Дэном и Фрэнком, впрочем, он мог их толком не разглядеть, всё же мы стоим спиной к восходящему солнцу.
Верно истолковав его взгляд, Рэнди пренебрежительно усмехнулась.
– Будешь хорошо себя вести, я продемонстрирую свой дар, хотя лучше бы тебе этого не видеть. И для начала – ответь на вопрос Ники.
– Ах, да, кошка, – с трудом отведя взгляд от Рэнди, Гад взглянул на меня. – Чтобы исполнить мой приказ, его нужно услышать и понять. Я не могу приказывать мысленно, не могу приказать иностранцу – он сойдёт с ума от боли или наложит на себя руки, не в состоянии её прекратить, потому что не сможет исполнить мой приказ, не понимая его.
– Были прецеденты? – прищурился Дэн.
– Пару раз, в самом начале. Когда я только разбирался со своим даром. С тех пор я более осмотрительно выбирал свои жертвы – ни к чему привлекать к себе лишнее внимание, оставляя за спиной шлейф из трупов.
– Так что с кошкой?
– То же самое. Животные не могут исполнять приказы, которые не понимают. Поэтому испытывают боль.
– Садист, – процедила я сквозь зубы. – Зачем?
– Потому что могу! Потому что сдохшие животные никому особо не интересны.
