– Мы уже практически на месте. Лоуренс ждёт нас на вершине вулкана.
– Где?! – раздалось сразу несколько удивлённых голосов, в том числе и мой.
– Не пугайтесь, вулкан давно потух, – рассмеялся Дэн. – Просто именно вулкану этот остров обязан своим происхождением. Это можно понять даже по его форме, но я провёл небольшое исследование, поэтому и знаю про вулкан. Лоуренс вон там, на вершине.
И, действительно, я уже увидела на горе одинокую фигуру, машущую нам рукой. Через полминуты мы приземлились возле него, и Дэн представил нам своего внука, который выглядел типичной гаргульей, отличаясь от остальных лишь цветом волос – у него они были темно-каштановыми.
– Чем порадуешь? – поинтересовался у него Дэн, завершив ритуал знакомства. Ричард в это время распаковывал Эбби из её «скафандра».
– Объект уже проснулся. Он явный жаворонок, встаёт с петухами, и перед завтраком какое-то время сидит на веранде, гладит своего кота и любуется восходом солнца. Сегодняшнее утро – не исключение.
– Вот там мы с ним и побеседуем, – решил Дэн.
– Лоуренс, оставайся здесь, дождись Эйдена, и вместе ведите наблюдение – нам никто не должен помешать. Есть ещё что-то, что мы должны знать?"
"– У объекта было припрятано два пистолета и ружье, мы их забрали. Больше оружия в доме и вообще на острове нет. Сам он этого ещё не обнаружил. И ещё – у него либо шрамы на руках, либо какое-то кожное заболевание. Он никогда не снимает перчатки, а в тропиках это странно, согласитесь. Больше ничего необычного замечено не было.
– Отлично, – кивнул Дэн и оглядел нас. – Приступаем к последнему этапу операции. Полетели, разберёмся с этим гадом раз и навсегда.
И мы полетели к белоснежной вилле, в которой нас ждали ответы на все вопросы. И месть.
Глава 29
Суд
5 ноября 2020 года, четверг, день одиннадцатый
Мы подлетели к вилле так, чтобы с веранды нас было невозможно увидеть. Решили сделать Гаду сюрприз. Когда гаргульи опустились на дорожку, опоясывающую виллу, то обратились и опустили нас на землю. Ричард тут же подхватил Эбби на руки, и мы тихо двинулись к открытой веранде, с которой раздавалась негромкая музыка – я узнала одну из инструментовок оркестра Поля Мориа, – ровное поскрипывание и мурлыканье кота.
Мы остановились в таком месте, откуда могли видеть человека, сидящего в кресле-качалке, а он нас – нет, поскольку смотрел совсем в другую сторону, слегка покачиваясь и машинально поглаживая короткошёрстого кота бежевой окраски, лежащего у него на коленях.
