Я была настолько ошарашена произошедшим, тем, что со мной случилось, когда наши с Фрэнком руки соприкоснулись, что на меня словно бы столбняк напал, и все слова потерялись. Что это вообще было?
Я знала одно: мы с Фрэнком отныне – неделимое целое. Как это произошло, как я это поняла – не спрашивайте! Пусть будет шестое чувство, которое мне это нашептало. Но это был факт, и я приняла его.
А ведь я даже лица его не видела! Глаза и нос – единственное, что не закрывала шапка густых, кудрявых, черных волос и не менее густая борода.
Я даже не могла приблизительно сказать, сколько ему лет. Могло быть сорок, а могло и шестьдесят. Впрочем, нет, не настолько много, в его чёрной гриве не было видно ни единого седого волоса. Но, в любом случае, меня это не пугало, мне это было вообще не важно, тем более что мне и самой уже пятьдесят.
«Да, но по документам-то тебе и семнадцати ещё нет, – прозвучал в голове ехидный голос. – Уверена, что взрослый мужчина вообще захочет связываться с несовершеннолетней?»
«Документ – это всего лишь бумажка! – возразила я сама себе.
– Дядя Тайлер может мне другой сделать, где я совершеннолетняя».
«Ага, отец придёт от этого в дикий восторг. А как ты самому Фрэнку собираешься преподнести своё внезапное взросление? Думаешь, человек такое поймёт?»
– Я не знаю! – в голос воскликнула я и стукнула кулаком по рулю. Потом испуганно огляделась – не слышал ли кто моего вопля, – и продолжила уже тише. – Я не знаю, не знаю, я ничего не знаю, я запуталась!
Меня начало потряхивать, и хотя до дома оставалось совсем немного, я съехала на обочину, чтобы переждать странный приступ паники.
Вцепившись дрожащими руками в руль, я глубоко дышала, пытаясь привести в порядок чувства и мысли, а так же успокоить своё взбесившееся сердечко.
Мысль о том, что между мной и Фрэнком лежит столько препятствий, которые могут помешать нам быть вместе, навалилась удушливым одеялом, путая мысли и заставляя тело биться мелкой дрожью.
Первое – возраст. Хотя календарно мы можем быть ровесниками, да только я-то на свои пятьдесят не выгляжу.
Точнее – выгляжу, но в нашем собственном летоисчислении. В нашей семье дети растут в три раза медленнее своих человеческих ровесников. А наши взрослые не стареют и вообще – не меняются. Так что для окружающих наша возможная связь с Фрэнком будет выглядеть чем-то неправильным и даже противозаконным. А уж о реакции своего отца я и думать не хочу, для него я до сих пор малышка. Хотя, мама бы, наверное, меня поняла.
