Может, сыграло свою роль моё расслабленное и удовлетворённое состояние? Может, через какое-то время я захочу повторить? Но теперь, когда у нас есть эта пещера, это не станет большой проблемой.
– Гейб всё поймёт, – вздохнула я.
– Гейб – не твой отец. Он смотрит на это иначе. К тому же, у нас в рукаве есть не просто козырь, а Джокер.
– Рэнди, – улыбнулась я. – Она чудо, правда?
– Согласен. А поскольку она на нашей стороне, то с ней и Гейб тоже. Без вариантов. Половинки, помнишь? И потом – пусть он твой дядя и вроде как обязан «блюсти твою чистоту, мораль и невинность», но он ещё и жених Рэнди, а значит, полностью осознаёт, что это такое – притяжение половинок.
Он не осудит, он порадуется за нас.
– Это хорошо, – я села, потянулась, разминая мышцы и стряхивая с себя сонное состояние. – Надеюсь, он не рассердится, что я испачкала его футболку? Я бы постирала, но боюсь её окончательно уничтожить.
– Эту его футболку давно уже присебякала Рэнди, и иногда надевает, когда они здесь.
У неё претензий нет, просто мы должны унести её отсюда, и Гейб ничего не узнает.
Фрэнк встал и попытался привести себя в порядок. Оказалось, что молнию на его брюках я всё же сломала, но пуговица всё ещё была на месте, удерживая брюки на талии.
– Ничего, до палатки доберусь, а там переоденусь, – кивнул Фрэнк, оглядев дело рук своих. И моих. – Собирайся, Солнышко, пора возвращаться, пока нас не потеряли.
Я подняла свою футболку и увидела, что она располосована с боков, там, где я бралась за неё, чтобы снять.
Ничего удивительного, странно, что я её вообще на клочки не разодрала. Фрэнк поднял свою футболку, которую я выронила при входе в пещеру, и ловко надел на меня. Потом забрал у меня мою порванную футболку, завернул в неё испачканную, сунул мне в руку получившийся узелок, вывел меня из пещеры, взял на руки и обратился.
– Пока-пока, пещерка, мы ещё вернёмся, – помахала я через его плечо приютившему нас месту, в котором я познала столько удовольствия.
– Обязательно вернёмся, – Фрэнк мимолётно поцеловал меня и, расправив крылья, шагнул со скалы.
Он летел низко, совсем низко над землёй, так, что я, наверное, могла бы коснуться рукой кустов, проносящихся под нами, если бы потянулась. Фрэнк петлял, двигаясь по странной траектории, и, в конце концов, я сообразила, что между нами и посёлком всё время было расположено какое-то препятствие – деревья, фермы, просто неровности рельефа.
