Знаешь, впечатляет. – Я пощекотала Фрэнку пятку.
– Не надо, у меня ноги грязные.
– У меня тоже, – фыркнула я. – Тебе не было щекотно? Ты не боишься щекотки, да?
– В данном состоянии я едва чувствую твоё прикосновение. И я не знаю, боюсь ли я щекотки.
– Как это – не знаешь?
– В детстве боялся. Но с тех пор я сильно изменился физически, а щекотать меня, уже взрослого, никому как-то в голову не приходило.
– Нужно проверить при случае, – хмыкнула я и разочарованно застонала, видя, как удивительная гаргулья ступня в моей руке изменяется, становясь самой обычной, человеческой.
– Я хочу прикоснуться к тебе, Солнышко, – объяснил Фрэнк. – А с моими когтями это небезопасно. Я хочу обнять тебя, без опасения раздавить. Иди ко мне.
Фрэнк приглашающе открыл мне объятия, и я тут же заползла к нему на колени, благо он очень удачно сидел прямо передо мной, вытянув ноги. Я уселась верхом на его бедра, лицом к лицу, обхватив его ногами за талию. И на меня тут же нахлынуло дежа-вю.
– Ты помнишь, когда мы в последний раз вот так же сидели? – спросила я, оглаживая его широченные плечи – просто не в состоянии была удержаться от тактильного контакта.
Ощущения отличались от прошлого раза, причём в лучшую сторону – на этот раз Фрэнк был МЯГКИМ! Я понимала, что на самом деле это я сама стала твёрже, но в себе я изменений не чувствовала, только в окружающем мире.
– Ещё бы мне не помнить, – усмехнулся Фрэнк. Его руки бродили по моей спине, порой кончики пальцев подныривали под футболку, скользя по обнажённой коже на талии, словно и он был не в силах не касаться меня.
– Не самые приятные воспоминания, – вздохнула я.
– Не соглашусь, – покачал он головой. – Конечно, в появлении твоего отца радостного мало, но всё, что было до...
– О, да! – я помнила, как знакомилась с торсом Фрэнка, как сам он в восхищении глядел на моё весьма далёкое от идеала тело. – Я тогда сняла футболку...
– Да-а... – пальцы Фрэнка всё глубже заныривали под ткань, теперь он гладил мою обнажённую спину уже не только пальцами, но и ладонями.
И я решилась – быстрым движением сдёрнула с себя футболку, как и тогда, и, даже не заботясь – не порвала ли, – отбросила куда-то за спину.
Глаза Фрэнка полыхнули жаром, впившись в мою грудь, и тут до меня дошло, какое ещё было отличие от прошлого раза, кроме «мягкого» Фрэнка. В тот раз на мне был бюстгальтер, но с тех пор я ни разу его не надевала. Не было особой необходимости.
