А пока я его глотала, ловко собрал со стола брызги сметаны пальцем и облизнул его, непринуждённо меняя тему и отвлекая внимание от этого небольшого акта моей неуклюжести.
– Интересно, то, что Кайл сегодня вылечил ранку Стейси – это просто проявление его к ней симпатии и жалости, или парень решил, что обязан, как может, оплачивать своё пребывание в Долине?
– Надеюсь, что первое, – сразу же посерьёзнел отец. – Не хотелось бы, чтобы парнишка считал себя чем-то обязанным. Его ведь и оставили в Долине именно ради того, чтобы ему больше никогда не приходилось делать что-то подобное.
– К тому же Пирс явно взял его себе «в дети», а значит, Кайл теперь – член семьи, пусть даже не будет носить нашу фамилию, – добавила мама.
– Всё же так удивительно видеть нашего легкомысленного Пирса, вдруг ставшего таким серьёзным и ответственным, – улыбнулась я.
– Вы забываете, что Пирс и так очень даже взрослый, – покачала головой мама. – По человеческим меркам он мог бы быть дедушкой дедушки Кайла, для него этот парень на самом деле ребёнок.
И, кстати, всё это его прежнее легкомыслие и дурачество – лишь игра. Если нужно, он может быть очень серьёзным.
– Но всё же видеть его таким серьёзным и заботливым так странно, – сказал отец. – Непривычно.
– Ну, на фоне преображения Гейба это вообще ерунда, – возразила я.
– О, да! – тут отец был со мной полностью согласен.
– Гейб действительно так сильно изменился? – удивился Фрэнк.
– Поверь, это что-то невероятное, – закивал отец. – Встреча с Рэнди изменила его до неузнаваемости.
– Бывает, – пожал плечами Фрэнк. – Они же половинки. Лично я вообще не удивлён.
В этот момент мимо нашего дома по улице промчался щенок ньюфаундленда. Заметив его краем глаза, я выглянула в окно и увидела идущих следом Филиппа и Люси.
– Стейси снова стала щенком, – констатировала я очевидное.
– Ей это нравится, – послышался голос Филиппа. – Здесь она можно носиться сколько угодно, не боясь разоблачения. Она обращается по несколько раз за день, всё никак не нарезвится.
– Ещё бы, столько лет подавлять в себе эту способность, – подхватил отец. – А ведь это часть её личности.
– В каком-то смысле малышке даже повезло, что её разоблачили, – задумчиво произнёс Фрэнк. – Конечно, её пребывание в плену приятным не назовёшь, но теперь она среди своих, ей не нужно скрывать свою сущность, а кроме того – теперь у неё есть любящие родители. Так что даже хорошо, что директор приюта просматривал ту запись.
