Мозгами понимал, но... Господи, видела бы ты, как он себя корил после нашего первого поцелуя! Мне эта моя «детская», с его точки зрения, внешность много крови попортила – я-то точно знала, что уже взрослая, но попробуй, докажи это ему! И лишь когда я впервые обратилась, в мозгах у Гейба, наконец-то, произошёл сдвиг в нужную мне сторону. Вот после этого-то мы и... Ну...
– Я поняла, – наши с Рэнди щеки стали одного цвета, ярко-розового.
– В общем, твой отец самолично, собственными глазами, видел твоё превращение в пантеру.
Думаю, как бы ты ни выглядела сейчас, он уже никак не может считать тебя ребёнком. И в любом случае, у нас есть почти три дня, чтобы его переубедить. Я Гейба подключу.
– И к чему это ты меня подключишь? – на другом конце поляны стоял мой вышеупомянутый дядюшка, собственной персоной.
Рядом с ним, с палкой в зубах, стоял Лаки, преданно заглядывая ему в глаза. Забрав палку у пса, Гейб почесал его за ухом, заставив блаженно прижмуриться, после чего, не глядя, запустил палку через голову куда-то назад.
У меня отпала челюсть. В прямом смысле. Чудеса когда-нибудь закончатся? Вся семья прекрасно знала отношения моего дядюшки к собакам. После того, как в детстве его едва не загрызли волкодавы, оставив на его лице и теле ужасные шрамы, исчезнувшие только после перерождения, он боялся собак. Страх глупый и иррациональный, ведь теперь ни одна собака не могла бы причинить ему вред, но когда это фобии бывали НЕ иррациональными? На то они и фобии. То, что он разрешил своей половинке завести собаку, конечно, вызвало у меня удивление, впрочем, не сильное, учитывая, что по словам тех, кто их видел, собака – это мелочь, он для Рэнди и звезду с неба достал бы.
Но одно дело – разрешить собаке жить в своём доме, и совсем другое – эту собаку гладить, причём удовольствие от процесса явно получали оба. Это было выше моего понимания!
Быстро преодолев расстояние между нами, Гейб пальцем мягко надавил на мой подбородок снизу, заставляя закрыть рот.
– Не нужно таких удивлённых глаз, Ники, – ухмыльнулся он.
– Да, я больше не боюсь собак.
После чего он поднял Рэнди на руки и жалобно пробормотав:
– Девочка моя, я соскучился, – припал к её губам. Рэнди тут же включилась в процесс, запустив пальцы в его волосы.
«Ничего, у Фрэнка волосы скоро отрастут, и я тоже так смогу», – с лёгкой завистью подумала я, продолжая пялиться на эту парочку, хотя понимала, что нужно бы отвернуться.
Наконец они прервали поцелуй и теперь смотрели друг другу в глаза.
