Об играх с братьями, об обучении верховой езде, стрельбе из лука, сражению на мечах и танцам – его детство мало чем отличалось от детства человеческих детей того времени. В принципе, он и был тогда человеческим ребёнком, поскольку не было никаких гарантий, что кровь его «небесного» деда сможет дать о себе знать, слишком сильно разбавленная человеческой кровью.
Фрэнк рассказывал о быте и особенностях того времени – это мне было, в принципе, известно из рассказов моих родственников, но в устах Фрэнка звучало в десять раз интереснее.
О перерождении старшего брата Раймундо – после этого Дэн окончательно убедился, что кровь его отца жива в его детях. О своём собственном перерождении – восторге от появившейся немереной силы, способности невероятно быстро бегать, а главное – возможности летать.
И в то же время – невозможность уснуть первые несколько суток из-за того, что мышь в подвале всю ночь грохочет своими копытами, а пьяницы из кабака в соседней деревушке горланят свои песни прямо в ухо. Или куча переломанных вещей и порванной одежды из-за неумения контролировать свою силу.
Да и само перерождение, заключавшееся в нескольких сутках метания в страшном жару, было весьма нелёгким испытанием для того, кто за всю прежнюю жизнь даже насморком ни разу не болел. Но все неудобства довольно быстро отступили – он научился контролировать свою силу, управлять своим телом и закрывать слух – а точнее мозг, – от ненужных звуков, а все преимущества остались. Помогло то, что отец и старшие братья были рядом – объясняли, обучали, поддерживали.
– Я не представляю, каково было отцу пройти через всё это в одиночестве, – Фрэнк покачал головой. – Мне было бы, наверное, в десять раз сложнее без их советов и поддержки.
– А ты поможешь мне пройти через моё перерождение? – спросила я, отрывая плодоножку у последней ягоды и отправляя её Фрэнку в рот. – У нас это тоже не самая приятная процедура, но, судя по рассказам, не такая тяжёлая, как у вас. А вот последующий период – один в один. Постоянный шум, переломанные вещи, ну и остальное.
Ты научишь меня справляться со всем этим?
– Конечно! – Губы Фрэнка, с чудесным вкусом клубники, коснулись моих. – Я всегда буду рядом. Всегда.
– Это хорошо! – блаженно вздохнула я.
Какое-то время мы просто сидели, наслаждаясь спокойствием и умиротворённостью, а потом Фрэнк кивнул на чуть поскрипывающее мельничное колесо, которое неторопливо вращалось, приводимое в движение водой, переливающейся через край запруды.
