– По крайней мере, они тоже среди наших пленников и попадут в руки властей. Я просто хотел убедиться, что они не избегнут наказания.
– Надеюсь, никто из них его не избежит, – вздохнула я. – В общем, мне сделали укол, и я уснула…
Дальше пошёл рассказ о моём пробуждении, момент с ожогом я сгладила, как могла, постаравшись перескочить его побыстрее и сведя всё к «малозначительной травме». Судя по взглядам родителей – мне это плохо удалось. Зато появление спасения в лице Фрэнка я описала очень подробно и, наверное, слишком восторженно, ну и ладно, имею право.
Фрэнк вступил в разговор с рассказом о том, как искал меня после того, как получил сообщение от Эрика, как потом к нему обратился Дэн с просьбой спасти похищенную девушку, которая оказалась именно той, кого он сам искал. Всё это он мне уже рассказывал, но я с удовольствием послушала ещё раз, тем более что некоторые мелкие подробности были и для меня в новинку.
Дальше рассказ перешёл на наше пребывание в укрытии, в ожидании конца операции по захвату корпорации, названия которой мы так до сих пор и не выяснили – а было ли оно у неё вообще? Маму очень заинтересовал рассказ об остальных спасённых пленниках, особенно о найденной половинке дяди Ричарда.
К тому моменту, как я дошла до знакомства с родителями и братом Эрика в самолёте, капельница практически опустела, и в палату заглянул дядя Джеффри, чтобы отсоединить её.
– Как приятно находиться рядом с пациентом и ничего не чувствовать, – подмигнул он маме.
– Ну, Элоиз, ты сегодня просто расцвела, хоть в астронавты записывай. Но после обеда – добро пожаловать на очередную процедуру. Исчезновение боли не означает, что сама болезнь уже отступила, тут нужно закрепить успех.
– Ох, Джеффри, я действительно чувствую себя сбросившей лет двадцать. Готова горы свернуть. Пойду, напеку пирогов – нужно же хоть как-то отблагодарить этих чудесных мальчиков за то, что они для меня сделали.
Кстати, Фрэнк, какие пироги ты любишь?
– Большие, – ухмыльнулся Фрэнк.
– Это понятно, – с улыбкой оглянувшись на отца, кивнула мама. – Других не делаю, в такой-то семейке. Но я спрашивала про начинку. Ники любит с мясом, а вот Синклер – сладкие, с вишней.
– Я тоже люблю с мясом. Но и от вишнёвых не откажусь.
– Фиг тебе, а не вишнёвые, – буркнул отец. – Ешь с мясом, раз любишь. С вишней – мои!
– Синклер, – мама укоризненно покачала головой.
