Потом мы перерождаемся, где-то в возрасте восемнадцати-девятнадцати лет, девочки, как оказалось, гораздо раньше – в четырнадцать.
– Девочки вообще раньше взрослеют.
– Да, это так, – Фрэнк улыбнулся гордым ноткам, проскользнувшим в моём голосе. – Так вот, переродившись, мы не останавливаемся, а продолжаем расти дальше, но уже медленнее, примерно на один физический год за три календарных, здесь наш вид совпадает с вашим. Именно в такой стадии сейчас находятся Тайлер, Роб и близнецы – братья Рэнди, – да и сама Рэнди тоже.
– Я помню, что именно это больше всего удивляло нас – то, что Рэнди, обратившись, продолжила взрослеть. Конечно, до того момента, как она отрастила крылья – это было гораздо удивительнее, – хихикнула я. – В последнюю неделю дядя Гейб и Рэнди, а так же всё, что с ней связано – главная тема обсуждений в нашей семье.
– Не удивительно. Я сам ещё не в курсе всех подробностей, ведь мы о ней узнали-то всего три дня назад, о самом её существовании. А у меня вообще именно в эти дни мысли были заняты кое-кем другим.
– Лёгкий чмок в мою макушку. – Но даже я в курсе, что она тут у вас навела шороху.
– Это да… Жду – не дождусь, когда смогу с ней познакомиться поближе. Но ты не дорассказал про ваши странности с возрастом.
– Да какие там странности. В общем, обратившись, мы взрослеем ещё какое-то время, пока не становимся примерно такими, как я или отец. После этого мы практически не меняемся. Изменения происходят столь медленно, что понадобятся многие тысячелетия, чтобы их заметить.
– Вы с Дэном выглядите ровесниками…
– А ведь он старше меня почти на полтысячелетия. Но со стороны это вообще не заметно. – Фрэнк вытер руки и снял фартук. – Ну, что ж, мы позавтракали, пошли «сдаваться» твоей маме. Готова?
– Вообще не готова. Я в ужасе от того, что придётся ей всё рассказать. Ты же видел, как папа вчера отреагировал. А он взрослый, сильный мужчина. Здоровый. А мама… Она же уже старенькая… Я боюсь…
– Солнышко, ты же понимаешь, что сделать это всё равно необходимо.
– Понимаю. Но от этого не легче…
Фрэнк встал со мной на руках и направился к двери. И тут я поняла, что в процессе разговора мы ушли в сторону, утеряв важную мысль.
– Фрэнк, так что с жёнами-то? Ты сказал, что вы их больше не теряете. Но как? Разве вы можете делать их бессмертными?
– Не мы, – улыбнулся он. – Но кое-кто определённо может. Просто мы не сразу до этого додумались.
Я припомнила весь наш разговор, и до меня, кажется, дошло.
