Все они прошли эту битву, прошли предшествующие ей путешествия, и теперь провожали в последний путь того, кто уже не мог с ними сидеть…
В ожидании войны, в томительном её призвании, в тоске по лязгу оружия о доспехи и бою военных барабанов, Хаджар совсем забыл, как сильно, как до глубины души и пылающей в ней ярости, он ненавидит войну.
Он ждал её, пожалуй, лишь чтобы возненавидеть еще больше."
"– Хаджар Дархан, – позади, из сумрака и тени, вышла Рекка Геран. –Император хочет с тобой говорить. Немедленно.
Хаджар молча достал из пространственного кольца свой старый, побитый Ронг’Жа. Затертый, помятый, но не забытый.
– Он подождет, – ответил Хаджар и, не обращая внимания на глубинный шок Рекки, тронул струны.
Даже если бы Яшмовый Император или Князь Демонов позвали бы его на аудиенцию, то даже им пришлось бы ждать до тех, пока Хаджар не споет.
Не споет песню тризны по ушедшем соратнику… ушедшему другу.
Глава 938
В огромном зале, в котором могло бы поместиться до двух тысяч пар гостей, сейчас находилось всего несколько человек.
Над их головами возвышались стены, которые смыкались сверкающим сводом на высоте большей, чем смог бы сильнейший смертный дотянуться выстрелом стрелы из самого крепкого лука.
Чин’Аме не переставал восхищаться этим сводом. Даже прими он истинный облик Хозяина Небес, то смог бы чувствовать себя так же комфортно, как в родной пещере.
Но, больше чем размахом сооружения, созданного при правлении племени Громового Облака, глава павильона Волшебного Рассвета восхищался его красотой.
Как любой дракон, он ценил красоту. Красоту во всем – как в телах, так в мыслях и чаиньях, так и в простых, физических вещах. И, Чин’Аме мог поклясться Высоким Небом и духом Предка, что во всем Регионе Белого Дракона, нельзя было найти сооружения прекраснее, чем свод императорского дворца в стране драконов.
В тронном зале не было ни единого окна. Стены, глухие, монолитные, толщиной в несколько метров, сложенные из крепчайших пород благородного камня, украшенные резьбой, гобеленами и картинами, не имели ни единого витража, ни одной бойницы.
И, все же, в зале было светло днем и темно ночью.
Мастера прошлого, по легендам и слухам – подгорные гномы, которых древний Император нанял для строительства этого великолепия, создали невозможное.
Потолок, полностью сложенный из рубинов высшей пробы и покрытый всевозможными волшебными рунами и знаками, мог принимать самые разнообразные состояния.
