Этим самым заслужил право пройти проверку на соответствие подобному званию в Дарнасе.
Хаджар, в большинстве случаев, всегда сперва думал, перед тем как говорить. Но когда ведешь диалог с Императором Морганом, человеком для которого плести сложнейшие паутины интриг и заговор проще,ч ем младенцу дышать, думать надо было даже перед тем, как подумать.
Благо разум Повелителя, сопряженный с нейросетью, позволял обрабатывать информацию намного быстрее, чем раньше.
– Я полагаю, что в Ласкане существует схожая процедура принятия звания, –Хаджар старался сохранить тон своего голоса максимально нейтральным.
– Не простая схожая, юный Хаджар, – утвердительно кивнул Император. – во всех Семи Империях она абсолютно одинаковая. Отсюда возникает вопрос к тебе – ты уверен, что победил бы Дерека Степного не будь тот тяжело ранен и измотан магией мертвых?
Хаджар мог бы ответить на этот вопрос не задумываясь, но следовал правилу ведения диалога с Императором – перед те как ответить, подумай, а перед тем как подумать, подумай о том, не хотят ли, чтобы ты подумал о том, о чем нужно Императору.
Если бы не два эпизода, когда Хаджару приходилось беседовать с Древом Жизни, он бы явно повредился разумом.
– Регент Ласкана хотела, чтобы мы думали, что Дерек обладает большей силой, чем он имел на самом деле.
– Мне нравиться оговорка “мы” в твоей речи, юный Хаджар, – Император Морган действительно стал выглядеть менее напряженным. Но… не была ли это лишь хитрая игра и видимость? Проклятые интриги. – Да, ты прав.
Дерек Степной, скорее всего, обладал минимальным порогом силы, который требуется, чтобы стать Великим Героем. Прошел ли он испытание или нет – мы этого уже никогда не узнаем. Но регент воспользовалась ситуацией, смертью твоего учителя чтобы одним тонким уколом пробить оборону нашей границы."
"Одним тонким уколом… Регент попросту швырнула жизнь Дерека заблудившегося в лабиринте своей души, в дуло пушки своей военной армады.
Хотя, что для Императора или регента жизнь всего одного, пусть и одаренного, адепта перед угрозой потерять всю Империю.
И это не стоило забывать Хаджару, если он собирался не только выжить в этой войне, но и не стать куклой в руках Моргана Бесстрашного.
Историй, которые ему рассказывал Орун, было достаточно, чтобы понять, что из этого не выйдет ничего хорошего.
Во всяком случае – для Хаджара…
– Мы восстановили чашу равновесия, юный Хаджар, – продолжил Морган. Его воистину лисий взгляд пронизывал Хаджара насквозь.
