Если Регент-Мать Ласканского императора (у которого еще и волосы на яйцах не отросли) соизволила перейти границу, значит у неё был план.
План, детали которого Морган не знал.
Пока не знал…
Взгляды Танигеда Облачного и Моргана Бесстрашного пересеклись. Старые враги, не раз сходившиеся в смертельных поединках, они коротко кивнули друг другу в знак признания. Затем Танигед, с телом Дерека Степного на плечах, исчез в своей технике Шага Сквозь Облака.
Пожалуй, единственная техника в Семи Империях, которая была равна по скорости Шагу Белой Молнии.
Легенды гласили, что их создал один и тот же адепт, достигший Бессмертия.
Кстати о бессмертии, надо будет взять с Ректора Святого Неба определенные клятвы и немедленно записать столь важную информацию исключительно для библиотеки Императорского рода.
Даже намек на обретения бессмертия может перевернуться ход вой…
– Ваше Императорское Величество, – вдруг согнулся Чин’Аме. Взгляд его был направлен далеко на запад. Куда-то за горизонт.
Ректор и Император в который раз переглянулись.
Лишь они вдвоем, на весь Дарнас, знали куда именно смотрел Мастер-дракон. Взгляд волшебника был направлен на его родину – в землю сеньора всех Семи Империй.
Страну Драконов.
– Если это как-то связано с задержкой дани, великий Чин’Аме, мы…
– Нет, юный Морган, – глава Павильона Волшебного Рассвета выпрямился. По его лбу стекали капли пота, а из носа струилась волшебная кровь. Даже одной её капли хватило бы, чтобы заставить алхимиков Даанатана, в прямом смысле слова – рвать друг другу глотки.
Мерцающая, искрящаяся на подобии жидкого кристалла, кровь дракона считалась невероятно могущественным ингредиентом. – Ты знаешь законы – пока вы с Ласканом в состоянии прямой войны, то Рубиновый Дворец позволяет вам отложить выплату дани до окончания войны.
Император кивнул. Древний закон, которые установили еще несколько эпох назад. Закон, который, наряду со многими, позволял Семи Империям практически не чувствовать на себе присутствие сеньора.
Они были настолько независимы, как вообще в этом мире сильных может быть независим тот, кто не является сильнейшим в регионе.
– Нас призывают обратно на родину, – Чин’Аме достал платок, вытер им каплю крови и, аккуратно сложив, протянул Моргану. – Передай это юному Хаджару Дархану. Скажи, что разговор, который мы с ним имели, теперь жизненно важен для него.
– Конечно, великий Чин’Аме, – с легким поклоном, Император принял платок.
