– Я его не забуду.
– Не забудешь, – кивнул волшебник. Он говорил это так, словно не сомневался в истинности произнесенных им слов. – А теперь…
Он подошел к ней еще ближе, протянул туманную, иллюзорную ладонь и коснулся щеки. Вытянув большой палец, он провел им пол глазам Акены.
Принцесса не вскрикнула, не вздрогнула, она, казалось, и вовсе не понимала что происходит. Хаджар же, подскочив, поймал разом ослабевшую девушку.
Она обмякла в его руках и Хаджар бережно опустил принцессу на траву и мох.
– Что… что произошло? – спросила она.
– Как вы себя чувствуете, принцесса?
Акена слегка улыбнулась.
– Я ведь уже говорила… называй меня Акеной. И почему… ты так обеспокоен.
Почему Хаджар был так обеспокоен? Да потому, что он понимал, что происходит. Он смотрел на слегка бледное лицо ослабевшей девушки. На её смешные веснушки, россыпью лежащие на носу и щеках. На милые ямочки, на густые, четко очерченные брови в разлет. На густые, яркие, будто огонь, рыжие волосы.
Но одного он не находил – зеленых глаз.
Там, где раньше сверкали изумруды, теперь блестел снег и провал тьмы.
Акена лишилась цвета своих глаз. Белая, едва заметна на фоне белка глазного яблока, радужка окружала точку мрака черного зрачка.
– Что ты сделал с ней, маг? – прорычал Хаджар.
– Глаза, зеркало души, юный воин, – прошептал фантом. – Так говорили древние. И мудрость этих слов велика. Я забрал её зеркало.
Хаджар, положив Акену на камни, выпрямился и указал Синим Клинком на грудь волшебнику.
– Верни, – твердо произнес он.
– Цена была оплачена, юный воин, – в голосе волшебника звучали печаль и сострадание. – Я не могу нарушить баланса. Чтобы взять Вечно Падающее Копье, нужно заплатить чем-то равноценным. Зеркало души – достаточная ценна ради проклятого копья.
Хаджар шагнул было вперед. Он не знал, что собирался сделать, а узнать было так и не суждено.
Край его одежд схватила Акена. Она, не без труда, поднялась на ноги и, слегка качаясь, подошла к волшебнику.
– Великий мудрец, – вновь поклонилась она.
– я заплатила цену. Теперь я могу войти в Храм Предков?
– Храм предков? – переспросил Хаджар. – Разве мы уже не в нем?
– Разумеется, юная леди, – будто не замечая Хаджара, волшебник взмахнул рукой и вокруг засияли огни, а древний саркофаг пришел в движение.
Крышка его поднялась и из-под неё высунулись языки синего огня. Они, вытягиваясь широкой лентой, обвили Акену, а затем крышка саркофага захлопнулась и Хаджар остался с фантомом один на один.
