Но уже через несколько секунд они покрылась черными точками, затем пятнами, а потом и вовсе под ними расплылся густой ореол.
Рана явно было не из обычных… Даже по меркам тех, которые могли нанести своими техниками адепты.
Вновь не с первой попытки, Хаджар достал из кольца бурдюк с медицинской водой и, промыв свои руки, смыл волшебные символы с груди Карейна.
Те исчезали с точно таким же шипением, как и черви. В итоге, спустя пять минут операции, весь торс Тареза выглядел так, будто его несколько месяцев пытали огнем и кислотой.
– Что же с тобой сделали, – покачал головой Хаджар.
Вонзив в землю меч, Хаджар прислонился к небу спиной и посмотрел на небо. Яркое, светлое, с облаками и подмигивающим из-за них солнцем.
Оно было совсем не такое, как в мире смертных. Будто нарисованное, словно ненастоящее. Такое, которым хочется любоваться, такое, как можно увидеть лишь на пейзажах лучших из художников.
Одного этого, не считая бури в потоках Реки Мира, было достаточно, чтобы действительно поверить в то, что Хаджар находиться в ином мире.
Или другом измерении того же самого мира…
Все это было сложно.
Даже слишком.
– Спа…си…бо, – прохрипел, спустя несколько часов, очнувшийся Карейн. – Во… ды…
Хаджар вышел из поверхностной медитации, размял тело после пребывания в позе лотоса, взял в руки бурдюк с медицинской водой и, приставив к горлу раненного Синий Клинок, приподнял его голову и осторожно прислонил к губам горлышко.
После первого же глотка Карейн закашлялся, но не перестал жадно пить.
Только после того, как бурдюк опустел на четверть, Тарез откинулся обратно на груду тряпья, которой Хаджар заменил ему подушку.
– Я уже думал, что… все, – речь теперь давалась ему явно проще. – Зарежет меня отец. Будто свинью…
– Никогда не думал, что у вас такие острые отношения.
– Острые? – Карейн криво усмехнулся. – хороший каламбур, Хаджар. Я, все же, позитивно на тебя повлиял за время наших приключений…
Клинок Хаджара все так же лежал под кадыком Карейна.
Он слегка царапал его кожу и алая ниточка спускалась по лезвию. Именно красная кровь, а не черная, которая все еще сочилась сквозь рану.
– Это у тебя стиль… общения такой, Хаджар? – Карейн, тяжело дыша, продолжал корчить из себя шута. – Разговаривать с… мечом у горла.
– Только с теми, кто может предоставлять угрозу.
– Угрозу? – Карейн потянулся к раненному боку, но так и не коснулся бинта. – Я сейчас… представляю угрозу… разве что экологии этого места.
