Женя Степанова восторженно пискнула, увидев воскового двойника популярного певца Дамиана. Сходство было просто удивительным, она тут же бросилась его фотографировать.
Но особенно Денису удалась восковая скульптура Ангелины Зверевой. От одного ее вида Луиза буквально лишилась дара речи. Кукла Ангелины стояла как живая. Она была в длинном белом пальто, украшенном черными кружевами по воротнику, рукавам и подолу, в элегантной черной шляпке с вуалью. Денису отлично удалось передать ее горделивую осанку и слегка надменное выражение тонкого лица.
Опомнившись, Луиза обернулась, ища глазами Тимофея и отчаянно надеясь, что он не заметит фигуру. Но Тим стоял неподалеку, глядя на восковую куклу так, будто увидел призрак. Парень побледнел, его губы были плотно сжаты. Рядом с ним потрясенно замерли Егор Зверев и Платон Долмацкий.
В этот момент Влад Пивоваров отошел от стола с напитками. Когда он прошествовал мимо Луизы, она ощутила сильный запах спиртного.
– Да он еле на ногах стоит, – возмущенно бросил Димка Трофимов.
– И это наш куратор, – покачала головой Луиза.
– Интересно, в таких случаях принято вызывать охрану? – задумалась Алиса. – Он же может свалиться прямо на витрину.
– Думаю, здесь еще не происходило таких случаев, – ответил ей Димка. – Ты когда-нибудь слышала, чтобы по музею шатались пьяницы? Обычно они ходят в другие места.
Ребята знали, что в последнее время Влад слишком много пил. Это началось все той же ночью, здесь, в музее, когда он увидел в объективе своей камеры погибшего сына.
Многие посетители выставки смотрели на него с нескрываемым осуждением, но он ни на кого не обращал внимания. Увидев восковую копию Ангелины Зверевой, Пивоваров на миг замер, затем злобно ухмыльнулся. Наставив на фигуру указательный палец, он изобразил выстрел из пистолета.
– Ба-бах! – выдохнул он. – И вот тебя никто ни в чем не подозревает…
Женя и Луиза испуганно переглянулись. Если Тимофей это слышал, скандала точно не избежать. Но Пивоваров уже заметил Василия Глебовича, дедушку Дениса, и направился к нему.
Тимофей все слышал.
– Подпалить бы ему зад прямо здесь… – процедил он сквозь зубы, сжимая кулаки.
Платон Евсеевич Долмацкий заинтересованно покосился на Тимофея. Но Димка тут же обнял Зверева за шею и потащил за собой к столику с закусками.
– Не обращай на Пивоварова внимания, – на ходу говорил он. – В академию ему путь заказан. А после таких выходок его скоро и из газеты выгонят. И нам больше не придется с ним общаться.
