Все они сохранили свои тайны, унесли разгадки с собой.
Над мраморной плитой низко склонились ветви берез. Стояла тишина, лишь ветер изредка шелестел лентами венков. Клыковское кладбище находилось в лесу, и могилы располагались прямо среди высоких берез, елей и осин, поэтому даже в солнечные дни тут всегда царил легкий полумрак.
Женя убрала сухие опавшие ветки, поставила в вазочку принесенный букетик свежих цветов, а затем, в ожидании Клима, присела на скамеечку и задумалась, глядя на бабушкин портрет.
Наталья Васильевна Степанова. Женя помнила ее как очень спокойную, интеллигентную женщину, большую любительницу редких декоративных растений. Казалось, бабушка в своей жизни мухи не обидела. Но так казалось лишь до тех пор, пока она не стала жертвой Змееносца. Тогда-то и выяснилось, что добродушная женщина не только была членом Королевского Зодиака, но и свято хранила не один секрет Тайного круга. А нечто из далекого прошлого бабушки стало причиной ее кошмарного убийства.
Теперь Женя понимала, что совершенно не знала свою бабушку. Вернее, не знала другую ее сторону, которую Наталья Васильевна не выставляла напоказ.
Вскоре к Жене подошел Клим Поликутин, его лицо было мрачнее тучи. Девушка вдруг подумала, что они сейчас испытывают очень схожие чувства. Его отец тоже хранил секреты Королевского Зодиака и поплатился за это жизнью.
– Все в порядке? – поинтересовалась она.
– Нет, – хмуро ответил Клим. – И я по-прежнему очень хочу разоблачить убийцу отца… Все же хорошо, что мы теперь вместе.
Нам с тобой давно следовало объединить усилия.
– Верно. Одна голова хорошо, а две еще лучше. А с помощью Пивоварова…
– Мне не нравится этот тип. Но я знаю, что без него не обойтись.
– Я тоже с удовольствием держалась бы от него подальше, но он уже прилично продвинулся в своем расследовании. Всем нам это сотрудничество пойдет на пользу.
– Только потому я его и терплю. Ты готова? – спросил Клим. – Пора возвращаться в город.
Репетиция скоро начнется.
– Готова, – вздохнула Женя, поднимаясь со скамьи."
"Они медленно направились к воротам кладбища. Оба молчали, погруженные в свои мысли.
Неожиданно Клим замер посреди гравийной дорожки.
Женя вопросительно на него взглянула, и он показал на одну из недавних могил.
«Устинья Сатановская», – гласила надпись на памятнике из серого камня. Рядом с именем был приклеен небольшой портрет Устиньи, совсем на нее непохожий.
