Невидимый заслон пронесся мимо них, оттеснив пламя к стене и потолку. Вокруг Степана будто раздулся огромный пузырь воздуха, не позволяющий огню охватить центр зала.
– Скорее, – простонал Степан. – Я не делал такого прежде. Долго не выдержу.
Уровень жара сразу спал. Добравшись до конца зала, до самой кромки силового поля, Тимофей, Стас и Димка пинками захлопнули горящие двери, затем все трое ринулись обратно к сцене. В толпе оказался и Марат Закревский. Тимофей даже не подозревал, что он тоже здесь. Марат выкрикивал какие-то команды, но его никто не слушал.
В этот момент Степа покачнулся и начал падать лицом вниз. Димка, подскочив к нему в последний момент, успех поймать Лешеева за плечи. Невидимый барьер тут же исчез, и жар обрушился на людей с новой силой.
Дышать становилось все труднее, дым разъедал глаза и сушил горло. Многие кашляли и терли глаза руками. По щекам Стаса потекли слезы, он отчаянно щурился. Бросившись к сцене, он споткнулся о сломанное кресло и свалился на пол. Тимофей, подбежав, схватил его за руку и рывком поднял на ноги.
Кащеев молча ему кивнул.
Многие уже выбрались в узкий коридор за сценой и неслись к запасному выходу из кинотеатра. Все надрывно кашляли, кто-то плакал. Мимо Тимофея пробежали Славка и Олег Ерофеевы, неся на руках двух девушек, потерявших сознание.
Толпа рвалась к выходу, но в этот момент раздались новые вопли, на этот раз где-то далеко впереди. Мгновение спустя люди бросились назад, сшибая тех, кто бежал позади них. В коридоре началась давка.
– В чем дело? – крикнула Елена Федоровна.
– Там тоже все в огне, – выдохнула Марьяна, закрывая лицо носовым платком. – Здание горит со всех сторон!
– Дьявол! – выдохнул Антон Седачев, бежавший позади остальных. – Как же жарко!
– У тебя штаны горят! – крикнула Настя Ведунина.
Седачев опустил глаза и закричал, его брюки и правда тлели. Он тут же принялся лупить по ногам ладонями, сбивая пламя.
Тимофею сильный жар особого дискомфорта не доставлял, но он старательно не показывал этого перед окружающими.
Зато он чувствовал запах тлеющей одежды и горящего пластика, а бушующее пламя подступало к сцене все ближе.
– Мы все здесь умрем! – взвыл кто-то.
– Никто не умрет, – холодно бросила Елена Федоровна.
– Сейчас мы найдем другой выход, – подхватила Лариса Аркадьевна.
– Здесь больше нет выходов! – обреченно сказала Настя Ведунина. – Остаются лишь окна, но они снаружи закрыты железными решетками.
Тимофей, все еще стоявший на краю сцены, в ужасе огляделся.
