Становилось тяжело дышать, начинала ощущаться нехватка кислорода.
– Кто-нибудь, вызывайте пожарных! – скомандовала Елена Федоровна.
Несколько человек уже названивали в службу спасения. Первородные настороженно озирались по сторонам, переглядывались, словно пытались принять какое-то совместное решение. Лариса Аркадьевна сделала знак рукой, запрещая им любые действия. Многие зрители были обычными людьми, а при них запрещалось показывать способности независимо от обстоятельств.
– За кулисами есть коридор, ведущий к запасному выходу! – крикнула Маша Конева.
– За сцену! Живо! – тут же приказала Елена Федоровна.
Юные артисты мгновенно шарахнулись в стороны, освобождая пространство на сцене. Зрители начали запрыгивать на помост. Мужчины забирались сами, затем втягивали за собой женщин и детей. А дым становился все гуще, дышать было все труднее. Пламя проникло в зал и теперь лизало стены над входными дверьми, быстро поднимаясь к высокому потолку.
Маша Конева и Василика Демидова бросились за кулисы, показывая дорогу.
Многие кинулись за ним, на сцене немедленно образовалось столпотворение.
Тимофей увидел, как перепуганный Антон Седачев сбил с ног Женю Степанову, а за ней и Алену Александровну и даже не помог им подняться.
– Козел! – выдохнул Тимофей и ринулся на помощь обеим, продираясь сквозь обезумевшую толпу."
"Крик в зале стоял просто невыносимый. Зверев помог Жене и Алене Александровне встать, затем быстро огляделся по сторонам. Его пихали со всех сторон, испуганная толпа заполонила все проходы, люди пытались как можно скорее убраться из горящего зала.
Уже кое-где занялось огнем ковровое покрытие, источая черный, смрадный дым.
– Нужно захлопнуть и те двери тоже, – сказал Стас Кащеев, оказавшийся неподалеку от Зверева. – Это ненадолго сдержит жар!
Тимофей кивнул и тут же спрыгнул со сцены. Димка с готовностью бросился ему на помощь.
– Зверев! Трофимов! – завопила Елена Федоровна. – Вы с ума сошли?!
Стас тоже побежал вслед за парнями, кашляя и задыхаясь от густого дыма.
На ходу он рванул воротник рубашки, и пуговицы полетели во все стороны.
– Кащеев! – истошно крикнула Лариса Аркадьевна, прикрывая лицо от нестерпимого жара.
Степа Лешеев тоже спрыгнул со сцены. Но он не побежал за остальными, напротив, парень опустился на колени и упер в пол крепко сжатые кулаки, затем склонил голову. От его тощего тела хлынула мощная волна невидимой энергии. Ощутили это лишь те, кто находился на самом краю сцены, а еще Тимофей, Димка и Стас.
