Но сегодня – знакомый запах.
На столе – круассан, а рядом пластиковый стаканчик: похоже на какао с молоком. Синьор с волдырями на руках специально ходил в бар, чтобы мне это принести.
Рот у меня наполняется слюной, в животе бурчит. Я очень голодный, но им не доверяю. Что они задумали? Эти двое ведут себя как мама и папа, когда хотят отвезти меня к врачу. Папа покупает фигурки футболистов, а мама печет лазанью.
– В чем дело? Тебе не нравится? – спрашивает синьор с волдырями. – Тогда я сам съем.
Я хватаю круассан, прежде чем его у меня украдут, и сразу откусываю.
– Молодец, – улыбается синьор с волдырями, выставляя напоказ все свои желтые зубы. Наверное, стоило бы их хоть изредка чистить.
Пока я ем, они со мной разговаривают.
– Сегодня особый день, – говорит синьора с татуировками. – Будет карнавал.
– Летом? – удивляюсь я.
– Да, летом, – подтверждает синьор с волдырями. – Ты ведь любишь карнавал, правда?
Я киваю. Дурацкий вопрос. Конечно люблю. Зимой папа всегда возит нас на карнавал в Виареджо.
– Когда я ходил за твоим завтраком, мне на глаза попалось вот это. – Он показывает разноцветное объявление, которое, скорее всего, откуда-то сорвал. Там изображена большая золотая маска и дождь конфетти.
– И повозки будут? – спрашиваю я, отхлебывая какао с молоком.
– Конечно, из папье-маше, со всего края, целая процессия. Они проедут по набережной, – расписывает синьора с татуировками. – Одна огромная, из Виареджо.
– Да-да, из Виареджо, – поддакивает синьор с волдырями.
Мне нравятся повозки с большущими фигурами, которые двигаются.
Кажется, будто у них и глаза двигаются – это даже немного жутко. Нравится, когда играет музыка, а люди танцуют и бросают конфетти. «Мега-фанта-супер-вау!» Черт, как мне хочется пойти.
– И мы туда пойдем? – спрашиваю я. Надеюсь, что они скажут «да».
– Конечно, – говорит синьор с волдырями.
– Сейчас?
– Днем слишком жарко, карнавал будет вечером.
Я немного расстроен: не знаю, как дождаться вечера.
– А в полночь будет фейерверк над морем, – расписывает синьора с татуировками.
– И ты угостишься пончиками с сахарной пудрой и рисовыми блинчиками.
– А сливочного мороженого можно? – спрашиваю я.
– Ну разумеется, – говорит синьор с волдырями.
– Всего, чего захочешь, – обещает синьора с татуировками. – Но с одним условием…
Вот, я так и знал, что тут какой-то подвох.
– Сегодня ты должен нас слушаться и вечером делать все, что мы скажем.
– Все, – повторяет человек с волдырями от комаров и протягивает мне руку.
