Но Эва никогда не упоминала о призраках.
Именно это и заставляло психолога колебаться. Множественные личности шизофреников всегда живые.
– Можешь уходить, если хочешь, – спокойно разрешил мальчик.
То, что он пошел на попятную, изумило Джербера.
– Почему ты передумал? – спросил он.
– Раз ты не хочешь знать, я не хочу рассказывать. Но ты ошибаешься… – прибавил мальчик чуть позже, однако не закончил фразу.
– В чем ошибаюсь? – спросил гипнотизер.
– Это не из-за них я умер.
20
– Ты была права, я накосячил.
– Ага, только теперь поздно хныкать: надо как-то выпутываться.
Слышу, как они шепчутся. Сижу тихо-тихо в трейлере, на полу, в темноте. Синьор с волдырями и синьора с татуировками стоят снаружи, пьют пиво из банок и курят.
Меня для них как будто и нет. Они даже за мной не присматривают.
– Как?
– Не знаю; но если полицейские вернутся, мало не покажется.
– Представь: с моими приводами мне дадут двадцать лет, не меньше.
– Может, адвоката нанять?
– Ой, скажешь тоже! Он перво-наперво спросит, есть ли у меня деньги.
А где я их возьму? Да он и ввязываться не станет: как услышит, что я натворил, так и прогонит пинком под зад.
– Но мы ведь ничего не сделали мальчишке, даже волоска у него на голове не тронули. Он сам пошел с тобой, по своей воле, сам сел к тебе в машину, не так ли? Не могут они нас в чем-то обвинить…
– Мы даже есть ему давали.
Одни консервы из тунца. Ни разу – спагетти с соусом.
– Но факт остается фактом: если мы его отпустим, он все им расскажет, и мы влипнем.
– Хорошо еще, что ты не сделал проклятущий звонок и не попросил с родителей денег.
– Но всегда могут сказать, что мы извращенцы, что забрали ребенка, чтобы с ним позабавиться.
Вчера я хотел позабавиться, поиграть в прятки, но они ни в какую. У них даже мяча нет. Как это – не иметь мяча?
– Нужно что-то придумать, иначе нас возьмут с поличным.
– Погоди, кажется, я придумала… – говорит синьора с татуировками.
– Что ты придумала? – спрашивает синьор с волдырями от комаров на руках.
Но потом она что-то шепчет ему на ухо.
Утром я просыпаюсь на своей привычной скамейке и чувствую: что-то не так. Протираю глаза: эти двое сидят за столом, смотрят на меня и как-то странно улыбаются.
Синьора с татуировками приветствует меня:
– Доброе утро. Как поспал?"
"Она еще никогда не вела себя так воспитанно.
На завтрак мне обычно предлагают все того же тунца. Вчера в меня уже не лезло, я попросил молока и печенья, и синьора с татуировками дала мне крекеров и стакан воды.
