Я смотрю, как он идет к двери, но, вместо того чтобы открыть ее ключом, бьет ногой по доскам, еще и еще раз, пока они не ломаются.
Дверь распахивается, и внутри темнота."
"Синьор в очках возвращается, прихватывает с сиденья пакет, какие дают в магазине. Потом берет меня за руку. Мне это нравится, так он похож на моего папу. Мы входим в дом, и, хотя там темно, я знаю, что рядом с ним мне не нужно бояться.
Столько комнат в этом доме без огней. Они никак не кончаются. И мы проходим их все. Мебель накрыта белыми простынями.
Картины и люстры завернуты в бумагу. Пахнет ветошью. За лучом фонарика мы поднимаемся на второй этаж.
Где синьора со светлыми волосами и две девочки? Здесь никого нет.
Синьор в очках приводит меня в комнату со странной кроватью. Это кровать под крышей. Я такую видел в книжке сказок, которую мама читает мне на ночь. Кровать короля. А я до сих пор одет принцессой.
– Я мальчик, – говорю синьору в очках, вдруг он до сих пор не понял.
Он ничего не отвечает. Ему все равно. Он берет меня под мышки, поднимает, сажает на кровать.
Открывает пластиковый пакет, достает бутылочку воды. Прежде чем дать мне попить, сильно встряхивает. Я не знаю зачем. Бутылочка уже открыта, достаточно отвинтить крышку.
Я глотаю, очень хочется пить. Вода горьковатая.
Потом он кладет мою голову на подушку и садится на пол, возле белого шкафа. Мне вдруг очень хочется спать. Ужасно хочется.
Когда я просыпаюсь, синьор в очках все еще тут. Но я быстро засыпаю снова. Открываю глаза, а он все время тут.
Иногда дает мне попить. Есть я не хочу. Я все время вялый. Чтобы дать мне напиться из бутылочки, ему приходится приподнимать мне голову. Я писаюсь в постель, но мне все равно. Никто не ругается на меня. Мама, та всегда ругалась, и старший брат поднимал на смех. До туалета мне не дойти, простите.
Однажды я просыпаюсь, а синьор в очках что-то пишет на серой стене синей ручкой. Какое-то слово. Но прочесть не получается, слово слишком мелкое, а веки такие тяжелые. Он и пишет, и плачет. Не знаю, почему он плачет.
Потом я снова закрываю глаза.
И сплю. Все время сплю.
Рассказ прервался. Джербер заметил, что Эва заснула тоже. По всей видимости, в том же платье, в той же кровати, в том же доме, что и мальчик из истории.
Иногда бывало, что маленькие пациенты из транса проваливались в сон. Обычно доктор их не будил. Они просыпались сами, и от гипноза тоже.
Так он поступил и в этом случае. Пальцем остановил стрелку портативного метронома.
И огляделся.
