Ночь огласил духовный шум, не слышимый в мире, но, тем не менее, способный пробудить всю Ночную Землю."
"Как я узнал потом, Мастер Монструвакан узнал по показаниям инструментов, что из Обители Безмолвия изошла Сила, и это встревожило его, тогда он разослал слово по Пирамиде, потребовав через часовые листки, дабы все люди сдерживали свои чувства, чтобы не причинить мне вреда. Увы, напрасны были его усилия, ибо скоры на сопереживания были наши собратья, да и невозможно приглушить в своей душе радость перед ликом истинного чуда.
И человек нашего с вами века не смог бы сдержать восторг, увидев Ближнего своего, пошедшего на смерть ради Возлюбленной и вернувшегося, невзирая ни на что; так и в будущем люди будут с радостью приветствовать собрата, претерпевшего многие испытания и находящегося перед лицом новых, еще более грозных. Сотня миллионов друзей следила за мной из амбразур, от видеотаблиц и из всех прочих доступных им мест. Но лишь те, кто обладал воистину сильной подзорной трубой, мог заметить меня на столь большом расстоянии.
Множества тщетно вглядывались в ту часть края, где, как было известно, я находился, но и Часовые Листки с самыми свежими новостями выходили четыре раза в час. К Концу Времен Человечество сделалось взрослым – более человечным. А я все шел вперед, напрягая все силы, гнал себя, одолевая мили пути и мрак, ничего не замечая вокруг из-за боли и безумного отчаяния; ведь Дева тихо умирала на моих руках.
Текли бесконечные часы, я понял, что увидел, что приблизился к Дороге, в том месте, где она поворачивает в сторону Долины Красного Пламени.
Я был уже возле урочища, где Юноши сразились с Гигантами.
И я пересек Дорогу, с предельной яростью устремляя вперед свое тело. И воистину в тот миг, когда я появился на ней, меня сразу увидели великие миллионы. Эфир содрогнулся, смущенный бурей чувств, разразившейся в душах столь великого Множества; и о! случилось так, что именно в этот момент Ночной Край наконец проснулся и от Востока донесся негромкий и жуткий смешок, как если бы некая нечисть смеялась чему-то своему в дальней и мерзкой стране.
Смешок этот несся над землей; сопровождаемый странными отголосками, он катился все дальше и дальше – в земли Запада, к Внешним Горам.
Сердце мое ощутило ледяное прикосновение, однако я ничего не боялся; зачем мне жизнь, если сил моих не хватит, чтобы спасти Мою Единственную. Тем не менее, я на мгновение остановился, чтобы снять нож с пояса Девы и обнажить Капсулу.
