Потом Наани сделала завтрак, вода шипела на удивление сильно и быстро; мы ели, пили и были полностью счастливы, а за разговором Дева поглядывала по сторонам, впитывая взглядом все чудеса неизвестной страны, я же вглядывался в области более близкие, чтобы не пропустить приближения беды.
Тем временем Наани обратила мой взгляд к горам, которые рассекало Ущелье. Только теперь, ощущая душевный покой, я вместе с ней воистину осознал, насколько чудовищными они были; колоссальная стена уходила вверх, исчезая в темной ночи, которую не могли нарушить огни этой страны.
Впрочем, нечто подобное я замечал и на пути к малому Редуту, однако теперь у меня было легче на душе, и я мог поделиться с Девой своими впечатлениями."
"Занятые разговором, мы не спешили с едой, пришлось даже поторопиться, потому что негоже было поддаваться расхлябанности. Быстро спустившись вниз со скалы, мы отправились вперед бодрым шагом. И вскоре услышали далекое шипение пара и бурление кипящих вод; сей странный звук, поскольку я уже слышал его, не встревожил меня – в отличие от Девы.
Я успокоил ее, и мы вместе погрузились в туман.
Сквозь густое облако мы шли более трех часов, и Дева держалась за моей спиной, чтобы случайно не ступить в кипящую лужу. А я направлял наш путь вдоль берега моря, оставляя воду по правую руку.
Воистину это море кипело; повсюду виднелись горячие водоемы, так что трудно было сказать, море ли рядом с нами или еще одна бурлящая котловина. Боясь ошибиться, мы шли весьма осторожно.
Вокруг нас булькала, бурлила, шипела и свистела вырывавшаяся из глубин вода. Нередко казалось, что где-то неподалеку, сотрясая саму землю, шевелится неведомое чудовище; потом наступала полная тишина, и в окружавшем нас безмолвном тумане где-то далеко выводила свою писклявую и унылую нотку какая-нибудь одинокая струйка пара.
В начале четвертого часа пути мы вышли из густого облака, оставив позади и свистящие, и ревущие воды. Густое облако сначала превратилось в редкий туман, а потом мы наконец вышли на открытый воздух.
Дева сразу же увидела деревья, невысоким леском протянувшиеся по правую руку от нас, вдоль берега моря. Увидев деревья, она пришла в восхищение, ей хотелось срывать ветви и листья, рассматривать их, вдыхать аромат. Высокие растения, подобных которым ей не приводилось видеть в той жизни, пробуждали в сердце Наани тени древних видений. Словом, она как бы оказалась вдруг в милом сердцу уголке тайных мечтаний.
