В нескольких милях слева от нас у подножия гор лежал густой туман; сквозь облако это мне уже пришлось пройти на пути своем, и Наани принялась расспрашивать меня; и я рассказал ей все, что знал о нашем дальнейшем пути. Кроме того, Наани удивляли вулканы, повсюду освещавшие морские просторы; их высота и величие вселяли в ее душу восторг и вместе с ним странное смирение. Потом я обнял ее, такую милую и очаровательную, чтобы поцеловать, и она отвечала мне… не прекращая расспросов между поцелуями.
После третьего пылкого и жаркого поцелуя она положила мне на плечи свои нежные руки, такие красивые на серой броне, и в милом упрямстве попыталась заставить меня отвечать побыстрее… а я не мог удержаться от новых поцелуев.
После она захотела спокойствия, села на камень и велела мне повернуться, чтобы достать гребень из ранца на моей спине. А потом принялась расчесывать волосы, а я сидел, говорил и шутил, ощущая в своем сердце давно забытую легкость. Хотя я и страшился горбатых людей и чудовищных животных, обитавших в стране морей, но больше не ощущал испытанного наверху ужаса, ведь в этой стране правила Природа и сюда не было входа силам воплощенного Зла.
Потом, когда Дева расчесала волосы и начала их укладывать, я попросил, чтобы она оставила их на плечах; мне так нравилось, и Дева улыбнулась мне и с радостью исполнила мою просьбу.
К этому времени восторг уже оставил нас, мы собрали снаряжение и отправились вниз – в Страну Морей; мы шли добрым шагом, быстро, но не утомляясь; я намеревался выспаться по эту сторону от облака пара, которое располагалось – как вы помните – неподалеку от берега моря.
Сначала мы шли вдоль подножия гор – шесть долгих часов, и нам еще оставался добрый час пути, ведь вместе с Наани я не мог идти так быстро как прежде. Словом, когда миновал шестой час нашего пребывания в Стране Морей, закончился и восемнадцатый час дневного перехода и нам пора было искать место для ночлега.
Вскоре мы заметили высокую скалу с плоской вершиной, на которую было нетрудно забраться; площадка наверху нее была в два моих роста в любую сторону.
Чувствуя себя в безопасности, мы ели и пили, а потом уснули, подстелив под себя плащ, – на то была воля Девы, согревшейся в этом краю.
Проспав семь добрых часов, мы одновременно пробудились и, сев на ложе, новыми глазами – и с новой радостью – увидели друг друга в этом теплом свете. И Наани бросилась ко мне в объятия, и я был счастлив; мы воистину нуждались в ласке.
