Однако скорее всего мне удалось увидеть внутреннее пламя земли; чудесно было стоять одному над вечным морем, пышущим далеким жаром и серой… наконец, задыхаясь, я отступил от края утеса.
Итак, я нашел предел Темной Земли, так и не увидев Малую Пирамиду. Отчаяние с новой силой овладело мной. Мне уже казалось, что я действительно заблудился во тьме, не зная, где нахожусь… далеко ли Малый Редут, или, пройдя полмира пешком, я попал неизвестно куда. И когда отчаяние овладело моей душой, лишая всякой надежды, внезапная мысль заставила сердце забиться.
Находясь на большой высоте, я мог окинуть взглядом весь край и найти Малую Пирамиду – быть может, прячущуюся где-нибудь в долине; если только она действительно расположена в этой стране. Отвернувшись от края утесов, я принялся вглядываться в ночь, царящую над Краем, но во всей ней не было света Малой Пирамиды.
И о! вдруг я понял, что вижу нечто похожее. Прямо передо мной на фоне дальнего зарева угадывалась треугольная тень. Я просто не мог увидеть Малое Убежище с любого другого места.
Не могу и сказать, что чувствовал я тогда. Сердце мое исполнилось благодарности, я был готов прыгать от счастья и надежды, а одолевавшее тело волнение более не допускало молчания, и я разразился дурацкими криками. Впрочем, скоро и мудрость, и тишина вернулись ко мне.
Глава X
Дева моих прежних дней
Нетрудно понять, что все мое предельное отчаяние буквально преобразилось в огромную радость и великую надежду… я уже предвкушал скорую встречу. Однако надежда была чрезмерной, а ожидание напрасным.
Ничто не сулило им быстрого удовлетворения, ведь я только угадал контуры Пирамиды.
Потом я сообразил, что Меньший Редут стоит на горе посреди темной земли, потому что только так мог он показаться мне столь высоким. И я побежал, чтобы поскорей достичь Пирамиды.
Но уже через несколько минут, о! я споткнулся, едва не сломав себе шею. Ошеломленный падением, я долго лежал, не имея силы подняться, и только тихо стонал, так что всякая тварь способная лишить меня жизни, легко расправилась бы со мной, оказавшись там в это время.
Наконец я сумел сесть и обхватил голову руками, потом боль оставила меня, и я снова поднялся на ноги. Но теперь я шел впереди с большей осторожностью и с неотступной тревогой в сердце; ведь Пирамида не испускала и лучика света. Разве могла она в таком случае оказаться Меньшим Убежищем? Страх уже твердил мне, что Зло могло воздвигнуть себе Дом во мраке, а потом очаровать мое зрение.
