Вернувшись к своему уже ставшему привычным положению, я в последний раз поглядел на Великую Пирамиду, и… долго не мог отвести от нее глаз, прощаясь без всяких жестов. А потом повернулся и отправился во тьму.
Глава VIII
Вниз по склону"
"Вниз я шел очень медленно и осторожно. Постарайтесь понять: меня окутывала столь черная Ночь, что тесно было даже душе… вам не приходилось ощущать ничего подобного: я не видел себя самого и думал только о том, что иду наугад и буду идти вечно; в глухой этой тьме иногда мне казалось, что я ступаю не по земле, а опускаюсь в пустоту.
Но я скоро исцелился от подобной глупости, для начала ударившись о стоявший торчком камень, а потом споткнувшись о лежачую глыбу; ушибы немедленно напомнили мне, что иду я все-таки по земле, и всякие возвышенные материи более не приходили мне в голову.
Словом, я спускался вниз, лишь в этом находя для себя ориентир. Пребывая в предельной тьме, я проходил милю за час или два, горюя оттого, что не могу свободно идти вперед. Потом я сообразил, что могу чуть освещать себе путь, и время от времени стал раскручивать Дискос, чтобы видеть, что находится у меня под ногами.
Запоминая направление внутренней памятью, потом я какое-то время вновь шел наугад, пока желание увидеть благословенный свет не одолевало меня в очередной раз, позволяя снова запомнить путь.
Свет Дискоса казался мне тогда чрезвычайно ярким – настолько чудовищная тьма окружала меня. И я вновь шел вперед, оступаясь и ушибаясь, пока не приходилось вновь осветить путь.
Словом, представьте себе мой путь; несчастный, ничтожный, потрясенный духом, я прошел уже многие испытания и не намеревался более совершать глупостей.
Поверьте, я пользовался светом не чаще, чем этого требовала необходимость, предусмотрительность позволяла мне расходовать силу Дискоса только в крайнем случае.
Через шесть трудных и долгих часов, проведя без сна более двадцати часов, я опустился на Склоне посреди вечной ночи, съел две таблетки и сделал себе воды, внимая тьме и не зная, правильно ли я поступаю.
Ну а поев и попив, я расстелил плащ, закутался в него, положил ранец и кисет под голову – Дискос как всегда, находился возле моего сердца, – а потом быстро уснул, хотя, засыпая, думал о Наани.
Я проспал почти шесть часов и пробудился внезапно, а посему прислушался, опершись на локоть – мне казалось, что возле меня находится нечто непонятное, – а потом взял в руки Дискос, однако тьма не издала даже малейшего звука.
