Понятно, что неровные и загадочные огни отбрасывали колеблющиеся тени, так что свет и тьма порой менялись своими местами. Кроме того, жерла извергали различное количество дыма; струи меняли величину, вырастали, опадали и жались к земле, мешая смотреть.
Потом я убрал компас в ранец и решил поспать. Однако следует заметить, что потом, оказавшись во многих днях пути от Великой Пирамиды, я обнаружил, что она действительно привлекает к себе северный край стрелки компаса. Открытие это весьма обрадовало меня; и я подумал, что если вернусь, порадую им Мастера над Монструваканами, которого всегда интересовали самые разные вопросы, как и подобает Праведному человеку.
В отношении же компаса скажу, что впоследствии сделал еще открытие, которое следовало бы упомянуть в должном месте, однако я – как всегда – боюсь позабыть.
Уже значительно удалившись от Редута, опасаясь и в самом деле потерять свой Великий Дом посреди Тьмы, я извлек чудесный прибор, чтобы найти утешение в стрелке, показывавшей назад. Тут я открыл в Ночи новую Силу, ибо прибор не показывал более в сторону Великого Редута, но куда-то на Запад, Тогда я понял, что из тьмы его притягивает какая-то далекая и великая сила, и не без детского удивления решил, что столкнулся с той самой Силой Севера, память о которой сохранили книги и мои сны.
В этом не могло быть сомнений, однако кто не усомнился бы, что после истекшей вечности древние силы еще властвовали над своим крохотным слугой. Я испытал миг откровения; ведь одно дело знать умом, другое – понимать сердцем.
Тем не менее, в душе моей гнездились сомнения, поскольку я вдруг понял, что подействовать на прибор могла притягательная сила Малого Редута. Словом, конец моего пути мог оказаться близок – если на него влияла сила Малого Редута.
Тем не менее, как я знаю теперь, причиной было притяжение севера. Пожалуй, я уделил слишком много внимания крохотной подробности – но лишь для того, чтобы показать вам настроение моего ума и познания того времени и народа.
Потом я заставил себя уснуть, а для этого, сняв с плеч плащ, закутался в него и лег возле огненного жерла.
Дискос, мой спутник и друг в долгом походе, лежал под рукой внутри плаща, и я испытывал удовольствие, ощущая оружие возле себя. А потом я лег, и во мгновение, когда Душа засыпает, покоряясь дуновению Сна, ощутил вокруг себя трепетание. Сомнений не оставалось: за каждым моим движением следили многие миллионы, ощутившие волнение за мою безопасность и оттого всколыхнувшие мир в порыве симпатии.
