— Ты разве не знала, что я приеду?
— У меня денег мало, — сообщила Олимпиада. — Дверь придется ставить, коробку менять, и вообще, лето скоро.
— У меня денег нет, — быстро сказал Олежка и убрался из кухни, видно, боялся, что она попросит."
"Олимпиада сполоснула тарелки, задумчиво сгрызла засохшую от долгого лежания, давно почищенную морковку, поставила сильно громыхнувший чайник на допотопную газовую плиту и критическим взглядом окинула мусорный пакет. Он был полон, его нужно отнести на помойку, а путь к ней неблизкий.
Помойка дому, не обозначенному на плане вечного города, не полагалась, и жильцы ходили к новым домам, следовало пройти между старыми липами, дойти до гаражей, повернуть направо, потом дорогу перейти, и готово дело!
Нести мусор можно было только вечером, потому что жильцы из «микрорайона», то есть из новых домов, стерегли свою помойку и не разрешали чужакам бросать в нее мусор. Утром наверняка там будут дежурить бабульки и выбросить не дадут. Придется идти с пакетом по Чистопрудному бульвару до метро, где есть урны.
Олимпиада повздыхала и стала готовиться к экспедиции.
Она надела ботинки, куртку, подумала, сунула в карман перчатки и взялась за пакет. Он был довольно тяжелый.
— Ты куда? — крикнул услышавший ее передвижения Олежка.
— Мусор вынести.
Он немного подумал. Олимпиада ждала. Неужели скажет, что сам вынесет?!
— Слушай, купи мне сигарет. И еще жвачку. У меня последняя подушечка осталась.
Олимпиада вздохнула:
— Где я тебе возьму сигареты? Здесь нигде не продают.
— А в продуктовом у метро. В круглосуточном! Принеси, а?
Денег на сигареты он ей, конечно, не предложил.
Ну и ладно! Ладно! Ведь мы точно знаем, что принцев не бывает! Ну, он не принц, что же теперь поделаешь?!
Олимпиада протиснулась в дверь, протащила мешок и затопала вниз по лестнице.
Да и черт с ними, со всеми принцами на свете! Олежка совсем не плохой, просто обычный парень, и, может быть, все дело в том, что они не живут вместе? Он приезжает к ней в гости и чувствует себя здесь именно гостем, а вот когда он почувствует себя хозяином…
Она вывалилась на улицу, выволокла свой мешок и, неуверенно держась на мокром льду, сделала несколько шагов.
— Весна, — сама себе сообщила Олимпиада тихонько, глубоко вздохнула, посмотрела на небо, подсвеченное снизу синим электрическим московским светом, и улыбнулась. С крыши мерно капало и пахло весной — талой водой, асфальтом и морозной свежестью.
