Олимпиада горестно кивнула.
Вот так всегда. Люди есть люди, и испортил их не только квартирный вопрос, но еще и неразборчивость в средствах. И жажда наживы, и нечистоплотность. Добровольский тем временем продолжал:
— Володя пришел к нему в субботу утром, они повздорили, а потом он позвал Гошу к себе, скорее всего, сказал, что для него есть задание. Володя был главный, понимаешь? Племянников оделся, спустился в Володину квартиру, и тот его убил. Вероятнее всего, Володя попросил его захватить с собой уже готовое взрывное устройство, из тех, что смертники носят на поясе.
Думаю, что под каким-то предлогом он заставил Племянникова его собрать, так, чтобы оно было готово… к работе. Все дальнейшее ты знаешь. Потом Володя немного остыл и подумал, что, раз уж дом все равно не рухнул, нет никакого резона исчезать сразу после взрыва, да и подозрительно это — был человек и нет его. Он решил, что под шумок можно и квартирку продать, пусть вполцены, по дешевке, а не просто исчезнуть! Он сообщил нам об этом на лестнице, когда все дрались.
Я послал его фото помощнику, и мне пришел ответ, что его давно разыскивают российские власти и именно за торговлю взрывчатыми веществами. Он был засвечен абсолютно везде, как я и предполагал. Его арестовали быстро и тихо.
— А Красин-то тут при чем?! — крикнула Олимпиада Владимировна. — Он тоже террорист?!
— Нет. Он из семьи бывших владельцев этого дома и вбил себе в голову, что здание — его собственность и, если он отправит на тот свет всех соседей, ему удастся выгодно его продать.
Так выгодно, что он станет миллионером.
— Чушь! — опять закричала Олимпиада. — Чушь, чушь!
— Нет, почему же? По телевизору он каждый день смотрит сюжеты о том, как владельцам в бывших социалистических странах возвращают их бывшую капиталистическую собственность. Быть может, он решил, что точно так же сможет ее вернуть. А может быть, ему кто-то подсказал, да еще довольно настоятельно подсказал.
— Кто мог ему подсказать?!
— Какой-нибудь застройщик, мечтающий получить этот кусок земли.
Ведь вашего дома нет ни на картах, ни в документах. Дом-призрак, и все люди в нем призраки. Ты тоже призрак. Липа."
"— Я не призрак! — с досадой возразила Олимпиада. — Люська призрак, она пропала, а не я! И я не понимаю, как можно так хладнокровно убивать людей! Ну, ладно террористы, они все подонки, но Владлен Филиппович ведь не… не…
— Не кто? Не террорист? Не подонок? Я не знаю, кто он, Липа, по своей сути, но он убийца. Он убил Парамоновых.
