- Вы что, следили за мной? – мой голос охрип от волнения.
- А ты уже переела свободы? – прищурился Руднев, - зря, потому что наш договор все еще в силе. Собирайся, Аля, ты едешь со мной.
- Куда?!
- Мы едем на дачу, Аля. Я уезжаю из города и хочу, чтобы ты была со мной.
Я облизываю пересохшие губы и отвожу взгляд, замечая его охрану на пролете ниже. Видимо, зверь приехал именно за мной. Да, я действительно «переела» свободы, ведь он снова исчез из моей жизни на месяц, и поэтому я наивно решила, что могу быть свободна.
Но это оказалось неправдой. Он вернулся за мной.
Я в панике дергаюсь, когда рука Руднева прижимает меня к стене, а в следующую секунду другой мужчина врывается в квартиру Вероники. С ним мы еле умещаемся в проходе, и вскоре я слышу возмущенный голос Вероники:
- Эй, ты! Куда ты идешь? Это вообще-то моя квартира!
- Ничего так квартира, - слышу голос с усмешкой, - отойди-ка, девочка. Не то сверну тебя в бараний рог."
"Перепалка между этими двоими продолжается, но Вероника еще не понимает, кто перед ней.
Зато я понимаю, что и Руднев, и его друг – опасны, поэтому вынужденно поворачиваюсь к Рудневу, но ловлю его пристальный взгляд на себе и тут же даю отступные. Я не готова рисковать подругой.
- Не трогайте ее. Я поеду, куда вы скажете, - шепчу я, находясь запредельно близко к Рудневу.
Он так и не вошел в квартиру. А я так и не вышла. Мы застряли в проходе.
- Макар, достаточно обыскивать квартиру, - бросает Руднев, - девочки послушные, мальчиков не водят, - усмехнулся он, переводя взгляд обратно на меня.
Отвожу глаза. Его взгляд слишком тяжелый для меня. Слишком напоминающий о нашей близости – о том, о чем я бы предпочла забыть.
Но тембр его голоса и без взгляда янтарных глаз заставляет меня вспоминать об этом.
- Подружку твою я не трону. За Макара не отвечаю, больно дерзкая она у тебя.
Где-то в глубине Вероникиной квартиры до сих пор доносятся возмущения подруги, и я оборачиваюсь, чтобы попросить ее успокоиться, пока в шоке не замираю от увиденного.
Тело Вероники свисает вниз головой, из ее губ вырываются едва не матерные слова, а мужская рука грубо и собственнически покоится на ее ягодицах. Сердце ушло в пятки. Вероника повисла прямо на плече Макара.
Только Ника почему-то не кричит с просьбами о помощи, а только молотит его по спине и что-то причитает.
- Отпустите ее немедленно!
- Эта дикарка – моя добыча, - усмехается тот, чье имя Макар, продолжая удерживать подругу вниз головой.
