Я не видела, мне так сказали.
- Нет, но я… я… Ахитов был так опасен, разве я могла не поверить ему?
На лице Артема появляется жестокая ухмылка, а от следующих слов меня бросает в холодный пот:
- Во-первых, этого казино и в помине нет. Во-вторых, никакого Ахитова не существует! Либо ты дуешь мне в уши, либо хорошо надули тебе.
- Я могу его нарисовать!..
- Раздевайся, Аля. Рисовать ты будешь в другом месте.
Я замолкаю, сбитая его железным тоном. Я упираюсь в кровать, но в последний момент выставляю перед собой ладони.
Касаюсь его груди, часто вздымающейся, и шепчу:
- Вы не хотите меня слышать, но я убеждена! Я убеждена, что когда-нибудь вы пожалеете о том, что не поверили мне.
Его взгляд меняется, но всего на секунду."
"- Я просто хотел найти свою жену, девочка. Поэтому я поверил тебе однажды. Как оказалось, доверие – это слишком дорогой ресурс в наше время, Аля. И ты его не заслуживаешь.
Его холодные пальцы коснулись моей щеки, вызывая во мне дрожь оцепенения.
- Ты в моем доме, Аля.
И я хочу тебя. В душе.
Глава 7. Артем
«Ты украла у меня жизнь, ты ее мне подаришь», - эти слова вертятся в моем затуманенном разуме, когда я сначала раздеваю ее, а затем касаюсь пальцами ее влажной кожи. Я не гоню эти мысли прочь, пусть будет так – пусть лишь из-за долга я касаюсь ее, а не потому, что меня магнитом тянет к ее молочной коже.
Не к ней, а именно к ее коже. Есть разница, не правда ли? Мне нужно лишь ее тело. Мои загорелые руки чертовски привлекательно контрастируют на фоне ее белой кожи.
Все так и есть. Я презираю эту девчонку, посмевшую забавляться со мной ради денег. Посмевшую лгать мне, смотря прямо в глаза, посмевшую покуситься на мою жизнь.
Я слышу ее судорожный вздох и выныриваю из своих мыслей. Понимаю, что в прострации я немного сжал ее шею. Отпускаю. Мы уже в душе. Аля прижимается к стенке душевой кабины и кидает на меня взгляд исподлобья. Я обвожу взглядом ее мокрые слипшиеся волосы и трогаю глазами прозрачные капли на ее теле, которые струятся вниз под напором включенной воды.
Я делаю неторопливый шаг, упираясь в ее тело. Почти что вдавливаю ее спиной в матовое стекло, представляю следы на распаренном стекле душевой от ее тела, и склоняюсь ниже, к ее губам. Губы этой строптивой девочки горячие и податливые, но со мной они не ласковы. Тогда я толкаюсь языком внутрь, она позволяет мне даже это, но сама не идет навстречу. Слишком холодна и горделива. Вероятно, так отдается долг.
Ноль. Никаких эмоций.
