— Больно сильно? — вернулся к ней, пытаясь рассмотреть ещё более внимательно её голову на предмет гематом. Но кроме рассечённой брови ничего не было видно за волосами. Роман оказался прав. — Ещё где-то болит голова?
— Нет. Только там, где я бровью угодила на камень.
— Как так вышло?
— Они не собирались бить меня по голове. Это случайность. Он толкнул меня, и я неловко упала, — на этом моменте Аня криво усмехнулась — у девушки явно стресс. Жутковато стало от её оскала. — Увидели, что пошла кровь из разбитой брови, испугались и убежали.
— Шакалы, — процедил сквозь зубы. — А что ещё болит?
— Не переживай, Рома осмотрел меня. Болит бровь, голова, скула немного, и колени — я падала на них несколько раз.
Только небеса знают, как мне было тяжело её слушать. Её боль на удивление для меня самого была столь же ощутима, как если бы я был на её месте — и моральная, и физическая. Я бы забрал всю её боль себе, но такой супергеройской силой, к сожалению, не обладал. Снова меня пронзило острое чувство вины.
Если бы я не остался в офисе допоздна и приехал к ней или, на крайний случай, приставил к ней водителя — ничего бы этого не произошло.
— Теперь я не знаю, где жить.
— Ко мне поедешь, — твёрдо сказал ей, намекая своим тоном, что спорить не собираюсь, и возражения не принимаются.
Аня подняла глаза на меня:
— К тебе?
— Да.
— Зачем?
— У тебя есть другое решение вопроса? Почему я не могу тебе помочь?
Девушка прижала к губам руку, раздумывая. Сейчас выбор у неё невелик. Не то чтобы я попытался воспользоваться ситуацией, но…
— Я не буду тебе мешать? — спросила наконец она, приняв решение.
— Мешала бы — я бы тебе квартиру снял, хоть завтра. Но я зову тебя в свой дом.
Она снова уставилась на меня, обдумывая сказанное. Похоже, эта мысль, что я мог бы решить вопрос иначе и не тащить её к себе, ей не приходила на ум, пока я не произнёс её вслух.
— А теперь спать. Действительно уже очень поздно, — всё, что требуется, я уже выяснил. Завтра много дел.
Встал на ноги, скинул пиджак, бросил его на кресло.
Поднял за руку Аню, заставив встать с дивана, и разложил его. Кинул подушки и плед на диван. Снял с себя одежду, оставив лишь бельё, и лёг под плед.
— Чего стоим? Хочешь лечь спать на ковре?
— Нет, но…
Её смущение, как ни странно, мне было понятно — мы ещё ни разу не ложились вместе в кровать просто спать.
— Быстро разделась и легла. Одетую я не пущу тебя в постель, — ненавижу, когда о кожу трётся ткань. Спать надо раздетыми.
